Шестая койка и другие истории из жизни Паровозова - Алексей Моторов

Я в тюрьме Пунта-Каны срочно пришлите телефон НТВ.

Я шел скорым шагом, почти бежал к тому месту, где у автобусной остановки стояли бомбилы — подпольные таксисты. Мне срочно нужно было домой. Минутой ранее я набрал номер Тани. Где-то на четвертый гудок я услышал мужской голос:

— Lellaman^[5].

И другой голос произнес откуда-то издалека:

— Apaga!^[6]

После чего телефон отключился.

Если ее задержали чуть ли не сразу по приземлении, скорее всего, это произошло на таможне или на погранконтроле. Не дай бог наркота. Она же все покурить да нюхнуть собиралась.

Наш системный администратор Юра, слава всевышнему, был еще на работе.

— Юра, — сказал я ему, как только оказался в машине, — срочно взламывайте почту Тани, мне нужна вся ее переписка с туркомпанией. Данные билета, счет-фактура, номер тура, бронь отеля. А главное — название конторы, которая отправила ее в Доминикану. Все, что найдете, отправьте мне на почту. Действуйте! Всю ответственность беру на себя.

Юра не стал артачиться, и когда я дома включил компьютер, там уже все было.

А времени почти не оставалось: шел вечер пятницы.

Телефон в туристической компании ответил почти сразу:

— Компания «Турголдентранс», Алина, здравствуйте!

— Алина, — весьма взволнованно начал я, — сотрудница компании, директором которой я являюсь, приобрела у вас тур в Доминиканскую Республику. Так вот. Полчаса назад она сообщила, что находится в тюрьме города Пунта-Каны. Соедините меня с кем-нибудь из начальства.

— Спасибо за ваш звонок! — ровным голосом произнесла эта Алина. — Наши специалисты свяжутся с вами в установленные сроки.

— Алина!!! — завопил я. — Какие специалисты? Какие еще установленные сроки? Вы что, не понимаете, там молодая девушка в тюрьме! А потом, как они со мной свяжутся, вы же даже не спросили мой номер телефона!

— Наши специалисты, — тем же голосом робота повторила Алина, — свяжутся с вами в установленные сроки.

— Алина! — теряя уже всякое терпение, заорал я. — Завтра же выходные! Это значит, что раньше понедельника никто не почешется. Ведь каждый лишний час в камере — это не шутки!

— Свяжутся с вами в установленные сроки! — Она решила стоять насмерть. — Могу ли я еще в чем-либо быть вам полезной?

Я нажал отбой и отбросил телефон на стол. Если когда-нибудь Силы Добра победят, первые, кого нужно будет расстрелять, — это сотрудников колл-центров.

Я потер виски. Нужно как-то по-другому действовать. Понахальней. Я нажал на повтор номера.

— Компания «Турголдентранс», Алина, здравствуйте!

— Алё, девушка! — развязным тоном произнес я. — УВД по Центральному округу Москвы беспокоит, полковник Кондратьев. Дайте-ка начальника вашей службы безопасности, да побыстрей!

И меня мгновенно соединили.

— Рязанцев Николай Сергеевич на проводе, — услышал я четкий голос человека, привыкшего жить по уставу. — «Турголдентранс», зам по безопасности!

— Здравия желаю, Николай Сергеевич! — стараясь говорить в той же манере, поприветствовал я его. — Зам по безопасности «Центуриофарм» беспокоит. У меня дело срочное, а девочка ваша, она просто насмерть стоит, не хочет с вами соединять. Но ничего, молодая, наверное. Вот пришлось к легенде прибегнуть, надеюсь на понимание.

Я намеренно представился безопасником, зная некоторое предубеждение, какое испытывают многие отставники по отношению ко всем этим бизнесменам. А мне сейчас была нужна цеховая солидарность.

— Да нет проблем! — произнес этот товарищ Рязанцев. — Слушаю внимательно!

— Сотрудница конторы нашей, Овсянникова Татьяна Александровна, восемьдесят четвертого года рождения, тур у вас купила две недели назад, а точнее — седьмого декабря. Транзакция от того же числа в пятнадцать ноль четыре. Вылетела сегодня в ночь, рейсом сорок шесть восемьдесят три, «Трансаэро». Приземлилась по расписанию.