Вид с дешевых мест - Нил Гейман

Он пережил слушания в Сенате, коммерческую эксплуатацию, провал ряда самых своих драгоценных проектов. И всю дорогу он создавал искусство, которое будет жить вечно, и вдохновлял людей, список которых вышел бы длиннее вашей руки. Эти люди наблюдали, как Харви рвется к совершенству, открывает новые территории, рассказывает новые истории. Некоторые из них пошли дальше и стали художниками, писателями, режиссерами кино – как Р. Крамб, например, или Терри Гиллиам. Остальные просто обнаружили, что видения, подаренные Харви Курцманом, изменили их мир – так, как меняет его настоящее искусство. Они дали им новый взгляд. Возможно, чуть более циничный и уж наверняка более прагматичный. В конце концов, миры Харви (в их «И Си» воплощении, как минимум) романтичностью никогда не отличались. Ты получал то, что нужно и чего заслуживал, и обычно оно прилетало тебе прямо по шапке.

Мне повезло лично встретиться с Харви Курцманом в 1990 году на далласском фестивале фэнтези. Он сказал, ему очень нравится то, что я делаю. Я принял его слова не как заверение в том, что он хоть что-то из этого читал, но как выражение гордости за молодое поколение писателей и художников, делающих комиксы. Для Харви Курцмана было очень важно, что где-то есть талантливые молодые авторы, занимающиеся комиксами как формой искусства. Он всю свою жизнь инвестировал в сумасшедшую веру в то, что комиксы – это действительно искусство, а не что-то, за что нужно извиняться, и дивиденды по этому вкладу – жизни, на которые он повлиял, те из нас, кто разделяет его веру и поступает соответственно.

Когда еще в молодости моя мечта делать комиксы потихоньку начала воплощаться в жизнь, я стал знакомиться с теми, кто работает в этой отрасли. В подростковом возрасте, да и дальше, после двадцати, они представлялись мне сущими богами на земле. Их именами я заклинал демонов. Взрослея, я читал о них все, что только мог найти, хотя найти тогда можно было крайне немного, а их работ в печати было и того меньше.

И вот пришло время встретиться с ними во плоти.

К своему изумлению я обнаружил, что довольно многие из них – старые евреи с прибабахом. Ну, или притворяются таковыми – кажется, они были слишком собою довольны для настоящего, правильного прибабаха, и к тому же не все имели действительно еврейское происхождение.

И вот сейчас, где-то посередине между сорока и пятьюдесятью годами, восемнадцать лет спустя после первого написанного мной комикса, я, кажется, вот-вот приземлюсь на конвейер, неотвратимо ползущий к прибабахнутому старому еврейству. Я как раз в том возрасте, когда тебе начинают давать награды за пожизненные заслуги, а ты в общем-то предпочел бы, чтобы они этого не делали, потому как вдруг это намек, что пора бы тебе уже сесть и заткнуться.

Однако, у тех, кто всего в одном дне от прибабахнутого старого еврея, есть привилегия – давать советы последующим поколениям. И хотя некоторые здесь – мои современники, а кое-кто даже старше меня, я все равно собираюсь советовать. И первый мой совет будет таков: игнорируйте все советы.

По моему опыту, самое интересное искусство творится людьми, которые не в курсе правил и не знают, что некоторые вещи просто никто не делает, – ну, теперь зато их делают они. Превосходите, трансгрессируйте. Ломайте каноны. Беззастенчиво получайте удовольствие.

Дальше, второе. Читайте не только комиксы. Учитесь на том, что ни разу не комиксы. Не делайте то, что и без вас много кто делает – или хотя бы кто-то. Выходите за рамки. Много лет назад, когда это было почти неслыханно, чтобы иностранцы писали американские комиксы, люди часто спрашивали, чем так отличаются британские авторы. Я не знал. Зато я правда заметил, что в светских беседах с тем же Аланом Муром или с Грантом Моррисоном мы по большей части вообще не говорим о комиксах. Нет, мы говорим про авангардные формы поэзии, про писателей в жанре нонфикшн, про всякие странные вещи, которые недавно нашли. Так Грант Моррисон, например, открыл давно позабытую викторианскую детскую писательницу по имени Люси Клиффорд, которая в конечном итоге повлияла и на его «Роковой патруль», и – гораздо позднее – на мою «Коралину». Мы любили комиксы, но мы ими не ограничивались. Там, снаружи, есть целый крутейший мир – пользуйтесь им.

Третье: читайте все комиксы, до каких только доберетесь. Знайте свою отрасль.

История комиксов не так уж длинна, и она отнюдь не непознаваема. Нет, можно, конечно, спорить, является ли самой ранней формой комикса иероглифическое искусство, или гобелен из Байо, но положа руку на сердце у нас и правда не такая уж длинная история. Ее можно выучить. Ее можно изучать – и сегодня сделать это проще, чем когда-либо ранее. Пики в истории комиксов прошлого века бывают поистине удивительны. Кое-что из того, что Уинзор Маккей делал в «Маленьком Немо» до сих пор считается непревзойденным. От некоторых моментов в «Крейзи Кэт» Херримана до сих пор отваливается челюсть. И есть вещи – из того, что делали Харви Курцман, и Уилл Айснер, и Роберт Крамб – с которыми вы непременно должны ознакомиться и у которых поучиться.

Сейчас в доступной форме издано больше важного и классического материала, чем когда-либо раньше. Дайте всему этому вдохновлять вас. Наблюдайте, как мастера обращались с нашим форматом в прошлом, и преисполняйтесь решимости пойти еще дальше.

Исаак Ньютон, заложивший основы целых огромных новых сфер науки, говорил, что если ему и удалось заглянуть немного дальше прочих, так это потому, что он стоял на плечах великанов. Мы унаследовали целое искусство от наших великанов, некоторые из которых были чокнутыми старыми евреями – хотя многие из них не были евреями, и далеко не все – даже чокнутыми.

Так, еще совет.

С годами я понял, что для всего требуется более или менее тот же объем работы, так что можете прямо сейчас устремить очи горе и попробовать сделать что-нибудь по-настоящему крутое.

Кругом достаточно народу, способного делать посредственную, приземленную, насущную, как картошка с мясом, работу – которую вообще может делать кто угодно. Вот пусть они это и делают. Вы делаете искусство, на которое способны только вы – и рассказываете истории, которые не сумеет рассказать никто другой.

А в качестве решения для разнообразных проблем, с которыми вы можете столкнуться по дороге, я предложу вам вот что: делайте хорошее искусство.

Да, вот так просто – но, судя по всему, оно работает. Ваша жизнь взяла и развалилась? Делайте хорошее искусство. Возлюбленная сбежала с молочником? Делайте хорошее искусство. Банк лишает права выкупа залога? Делайте хорошее искусство.

Не останавливайтесь, идите вперед. Овладевайте новыми навыками. Наслаждайтесь тем, что делаете.

Большую часть того, что делал я и что сейчас ценится очень высоко, по моему мнению, ожидало два варианта дальнейшей судьбы: либо я сейчас делаю что-то настолько крутое, что люди, если повезет, еще долго будут говорить об этом; либо они будут над этим долго и вкусно смеяться, собираясь специально для этой цели там, где они всегда собираются, чтобы обсудить нелепые ошибки тех, кто бывал тут до них.

Гордитесь своими ошибками. Ну, «гордитесь» – может быть, не самое лучшее слово, но в любом случае уважайте их, цените их, относитесь к ним по-доброму и, конечно, учитесь на них.