Киноклуб - Крейг Маклей

– Брат сказал, издательство согласилось напечатать твою книгу! – объявляет Кэти, доставая из ведерка «Кристалл» 2006 года. – Шампанское за счет заведения!

– Ну уж нет! – возмущаюсь я. Испуганно округляю глаза при виде этикетки, но все же продолжаю: – Сегодня угощаю я.

– Расслабься, братец, – отмахивается Кэти. – Мне сейчас эту штуку все равно нельзя, а чем подавать ее продажным юристам с Бэй-стрит, лучше вообще вылить. Не хочется, чтобы хороший напиток пропадал. – Кэти кивает на столик в противоположном углу, где сидит компания мужчин в деловых костюмах. – Вечно заказывают самое дорогое пойло, какое есть в меню, а сами даже не допивают. Просто выпендриться хотят. Думают: раз есть деньги, значит, сразу стали сомелье высшего класса. А большинство «Шато д’Икем» от диетического «Спрайта» не отличат.

– А почему нет? – пожимаю плечами я. – Оформят это удовольствие как служебные расходы, и фирма все оплатит.

– Приятно знать, что деньги, которые эти компании зарабатывают в качестве всевозможных комиссий и процентов, расходуются на достойное, полезное дело, – замечает Робин, глядя на одного из юристов, который как раз пытается сбалансировать салатную вилку на кончике носа.

– Благородная гниль, – воспользовавшись подходящим к случаю винодельческим термином, вздыхает Кэти и медленно открывает бутылку так, чтобы пробка не выскочила резко, с громким хлопком. – Вот только слово «благородная» тут лишнее. – Кэти разливает шампанское по бокалам и протягивает нам, по пути не удержавшись и ненадолго поднеся один из них к носу. – Вот, малыш, понюхай, от чего мы с тобой отказываемся.

– Кэти, пожалуйста, присядь хоть ненадолго, – взмолился я. – Хватит себя мучить.

Сестра вручает мне бокал.

– Извини, братец. В пятницу вечером у нас специальные предложения – комплексные ужины. Наслаждайтесь шампанским. Официант скоро подойдет.

Остается только выразить неодобрение раздосадованным хмыканьем, на которое Кэти отвечает своей фирменной улыбкой, показывающей, что сейчас она оставит меня и мое мнение наедине, и тогда я смогу сделать с ним все, что захочу, – например, поместить в любую часть тела по моему выбору. Затем Кэти разворачивается и направляется обратно на кухню.

– Ей точно можно работать? – с сомнением уточняет Робин. – Судя по твоему тону, Кэти постельный режим соблюдать надо.

– Ну, таких рекомендаций врачи не давали, но…

Вкратце объясняю всю ситуацию, включая не только медицинскую сторону вопроса, но и позорное бегство Дэйва.

– Да, ну и история, – качает головой Робин. – Значит, муж как сбежал, так и пропал в неизвестном направлении?

– Почему же в неизвестном? – пожимаю плечами я. – Уехал снимать кино про парня, который ест сам себя. Кстати, если снова объявится, именно это его и заставлю сделать.

– Извини, что напомнила, – произносит Робин и подается вперед. – Прости еще раз, как ты сказал? Парень, который ест сам себя? Что за чушь?

– Да, – вздыхаю я. – Не за столом будет сказано. Давай не будем говорить об этом шедевре перед ужином. И во время ужина. И после… А еще лучше – давай вообще не будем про него говорить.

– Хорошо, – усмехается Робин. – Вот только невольно призадумалась: что в организме есть не очень нужного, что можно съесть без особого ущерба? Разве что ухо, но там же одни хрящи. Нет, глупая идея.

Пытаюсь выкинуть описанную ею картину из головы, но даже после глотка шампанского невольно представляю тарелку, на которой красуется тушеное ухо с рукколой.

– Может, грудь?.. Правда, этот вариант только для женщин подходит, – продолжает перебирать варианты Робин, задумчиво постукивая пальцем по подбородку.

– Смотрела спортивный матч, который вчера шел по телику? – отчаянно пытаюсь сменить тему. – Между двумя командами из разных городов? Я – нет, но говорят, игра была очень драматичная.

Робин смеется:

– Ладно-ладно, намек поняла. Молчу.

– Но думать не перестала?

– Честно? Нет.

– Знаю, чем тебя отвлечь. Расскажи поподробнее, как прошла встреча с представителями «Хатоки», – предлагаю я и поднимаю бокал. – Кстати, еще раз прими поздравления!

Чокаемся.

– Спасибо! – улыбается Робин. – До сих пор поверить не могу.

– Ну, не знаю. Я в твоих способностях с самого начала не сомневался, – отвечаю я. – И какие же у тебя теперь планы?

Прежде чем Робин успевает ответить, подходит официант и ставит на стол тарелку с легкими закусками, при виде которых сразу слюнки потекли. Оглядываюсь и вижу в дверях Кэти, улыбающуюся и показывающую мне два больших пальца. За этим последовал гораздо более неприличный жест, от описания которого позвольте воздержаться. Но в общих чертах смысл сводился к тому, что, по мнению Кэти, нам с Робин в самое ближайшее время следует перейти на новый уровень в отношениях.

– Ух ты! – восхищается Робин, глядя на закуски и отставляя в сторону бокал. – Выглядит аппетитно!

– Ну как, отпало желание питаться собственной грудью? – поддразниваю я, взяв с тарелки мини-брускетту с прошутто и анчоусами. Внимание, скрытая реклама: итальянских блюд вкуснее, чем готовит моя сестра, не пробовал нигде, включая Италию.

Робин хихикает:

– Желание питаться – да, а вот желание об этом думать…

– Ну вот, теперь и я об этом думаю.

– О чем? О моей груди? Или о своей?..

– Позволь воздержаться от ответа на этот вопрос.

– Вообще-то жира у тебя маловато, – замечает Робин. – Если что, быстро ноги протянешь.

– Ты тоже.

– За комплимент, конечно, спасибо, но не отказалась бы, если бы его у меня было поменьше.

– Ну почему все мои знакомые женщины, даже те, кто не толще швабры, думают, что они слишком полные? – в отчаянии качаю головой я. – А все Карл Лагерфельд виноват! Так и хочется поймать за лацканы роскошного пиджака и дать хорошенько в морду!

– Если после этого в «Вог» наконец появятся фотографии девочек покрупнее, возражать не стану, – отвечает Робин. – Ты ведь в кино разбираешься? Смотрел фильм «Маньчжурский кандидат»?

– Обе версии. Вторая была ошибкой.

– Ну пошло-поехало, – шутливо отмахивается Робин. – Вообще-то я просто хотела сказать, что половина народу похожа на главного героя этого фильма.

– Рэймонда Шоу, роль которого играл Лоуренс Харви.

– И как ты все это в голове держишь? Я, например, даже не помню, что вчера на обед ела.

– Я тоже не помню, – отвечаю я. – Но, пожалуйста, продолжай.

– Хорошо, – быстро соглашается Робин и отпивает глоток шампанского. – Рэймонду Шоу вбили в голову, что он должен убить президента, а нам, девчонкам, с детских лет внушают, будто мы слишком толстые. Потом от этих комплексов на тему полноты очень трудно отделаться.