Альковные секреты шеф-поваров - Ирвин Уэлш

Выйдя из аэропорта, Дэнни Скиннер почувствовал себя еще более потерянным, чем до отъезда. В самолете он все время думал о Дороти. Расставание в Сан-Франциско неожиданно для них обоих оказалось очень болезненным. Он прокручивал в уме варианты дальнейшего развития отношений, перебирая восхитительные плюсы и мучительные минусы. Однако, прежде чем строить планы, нужно было завершить миссию. Грег Томлин отпал. Зато у матери, как выяснилось, имелся постоянный любовник. Эта мысль согревала Скиннеру сердце: выходило, что он был зачат на ложе пусть недолговечной, но истинной любви, а не в пьяном угаре случайной случки. Однако для прямого разговора с матерью время еще не пришло. Прежде надо разобраться с де Фретэ.

Переступив порог холодной квартиры, Скиннер первым делом включил отопление, а затем принял снотворное и рухнул в забытье. На следующий день позвонил Бобу Фою и узнал, что де Фретэ находится на съемках в Германии. Потом он связался с Джойс и договорился о встрече — в кафе «Сент-Джонс» в Корсторфине.

Сражаясь с дремотным туманом (временная разница давала себя знать), Скиннер слушал рассказ о стремительном выздоровлении Кибби и о прекрасно прижившейся новой печени. Ему все время хотелось воскликнуть: «Это из-за меня он чуть не умер! И на ноги его поставил тоже я! Потому что бросил пить!» Но он молчал, конечно; только недоумевал постоянно: почему эта женщина меня так раздражает? Однако когда Джойс сообщила, повизгивая от восторга, что Брайан выписывается на следующей неделе, он тоже не смог сдержать радости. Стиснув ее руку, вскричал:

— Отлично! Замечательные новости! И пожалуйста, никаких «мистеров Скиннеров»! Просто Дэнни. Сколько можно, в конце концов!

Джойс покраснела, как школьница. В силу необъяснимых причин ей очень нравился мистер Ск… то есть Дэнни.

Я возвращаюсь из Корсторфина на двенадцатом автобусе. На сердце поют скрипки. Кибби поправляется! Воодушевленный, выхожу на Вест-Энд и покупаю популярную книгу Джиллиан Маккейт «Ты — это твоя диета». Надо составить для Брайана подобающий рацион. Заодно беру настойку морского чертополоха. Затем захожу в интернет-кафе у подножия Литского холма и отправляю Дороти письмо, содержащее весьма подробный и откровенный перечень позиций, в которых я собираюсь ее любить по приезде. Пусть не расслабляется!

Блуждая по интернету, я выискиваю информацию о легендарных панк-рокерских группах, которыми увлекалась моя мать,— может, у старых музыкантов память лучше, чем у старых поваров? На глаза попадается интересная статья о группе «Старички».

СТАРИЧКИ СНОВА ВМЕСТЕ

«Старички» — эдинбургский панк-квартет, пользовавшийся популярностью у местных любителей панк-рока где-то между 1977-м и 1982 годами. Пока другие коллективы яро проповедовали всеобщий бунт молодежи, выступали против прогнившего государственного режима и демонстративно прожигали свои юные жизни в пику скуке и зашоренности современного общества, «Старички» под руководством Уэса Пилтона (настоящее имя Кеннет Грант) избрали иной путь.

Они пели крайне реакционные песни о социальной деградации, сетуя на вседозволенность, наркоманию, рост детской беременности и безответственность молодежи и восхваляя британские ценности времен Второй мировой: героизм, честь мундира и великую Империю, над которой никогда не заходит солнце. Их творчество вызывало весьма противоречивые отклики, большей частью возмущенные, ибо каждую песню они исполняли с гробовой убедительностью, без намека на иронию, к вящей ярости «классических» панков. Однако были у них и поклонники, утверждавшие, что творчество «Старичков» следует истинному духу панк-рока, что им хватает смелости смеяться над собой, что они не гонятся за дешевой популярностью. Их сценический образ был ярок и узнаваем: этакие дряхлые ворчуны, сидящие в баре и критикующие молодежь. Они выходили на сцену в старомодных костюмах, которые с гордостью надевали их деды, собираясь на воскресную службу. Сам Уэс Пилтон носил гвардейские усы, черную шляпу и макинтош с алым маком в петлице, словно в День поминовения. В перерывах между песнями он с чувством рассказывал о своей голубятне.

Первый альбом «Старичков» произвел в городе небольшую сенсацию и вызвал ожесточенные дебаты. Критики пребывали в недоумении: юные музыканты то ли с особым цинизмом насмехались над старшим поколением, то ли были троянским конем реакционеров в неприступной твердыне панк-рока.

Сами «Старички», разумеется, никому ничего не объясняли — за исключением памятного скандала в таверне «Ники Тамс», когда после исполнения подстрекательской и расистской композиции «Принудительная революция» присутствующие на концерте члены антифашистской лиги чуть не затеяли драку, и Уэс Пилтон, подойдя к микрофону, бросил в публику фразу, впоследствии ставшую крылатой: «Неужели ни одна жопа в этой гребаной дыре не слышала слова «ирония»?!»

Скандал явился кульминацией недолгой и поучительной истории квартета «Старички». Музыканты опередили свое время. Пародируя социально-политические страсти, свойственные их эпохе, и само движение, давшее им начало, эти постмодернисты и жестокие насмешники обрекли себя на непонимание и коммерческий провал.

После скандала начался стремительный закат квартета, закончившийся расколом в 1982 году. Пилтон был признан невменяемым и помещен в Королевскую эдинбургскую психлечебницу в Морнингсайд, откуда, впрочем, скоро выписался. Ведущий гитарист Майк Гибсон поступил в институт Напье на юридический факультет. Бас-гитарист Стив Фотерингам — единственный, кто остался в музыкальном бизнесе. Он работает ди-джеем и продюсирует молодых исполнителей. После распада группы Пилтон заявил о себе только раз, выпустив соло-альбом под названием «Крэйгхаус» — концептуальную вещь, посвященную его пребыванию в лечебнице.

Барабанщики группы — это отдельная история, трагизму которой может позавидовать даже коллектив «Спайнал Тэп». Оба музыканта кончили жизнь самоубийством. Первый, Донни Александер, покинул группу в 1980 году после жуткой производственной травмы, оставившей его уродом. Восемнадцать месяцев спустя беднягу нашли мертвым в небольшой квартирке в Ньюкасле, возле газовой плиты с открытыми конфорками. Его преемник Мартин Макбуль летом 1986 года оправдал свою фамилию, спрыгнув с моста Дин. Футбольный клуб «Хартс», ярым поклонником которого он являлся, выступил в 1986 году исключительно бездарно, что, по слухам, и послужило причиной самоубийства юноши.

И вот, двадцать лет спустя, группа «Старички» снова вместе. На ударных место Макбуля заняла Крисси Фотерингам, юная американская жена бас-гитариста Стива. Что ж, за слаженность игры «Старичков» можно не беспокоиться.

Статья сообщала, что концерт состоится на следующей неделе в «Музыкальной шкатулке» на улице Виктория. Обязательно пойду.

На улице уже сумерки, свищет мокрый ветер — жуткая холодина и темнота, особенно после Калифорнии. Но настроение у меня приподнятое. Весело иду по улице Дюк — и вдруг навстречу семенит этот подонок. Паршивая мразь!

Басби.

Чему радуется красномордый хмырь? Чем с утра опохмелился? Виски или коньячком?

Я заныриваю в ближайший магазинчик и через витрину наблюдаю, как старый хорь заходит в питейный подвальчик — один из немногих, что еще уцелели в жестокой конкурентной борьбе с недавно открывшимся на углу корпоративным поильником «Уетерспун», где вам предложат групповые скидки, коктейли по тридцать восемь пенсов и прочие рекламные заманухи, которые будут отменены, можете не сомневаться, как только разорится последний независимый сосед.