Альковные секреты шеф-поваров - Ирвин Уэлш

Когда я только начал здесь работать, Дуги Винчестер дал мне добрый совет. Он сказал, что пьющему человеку не стоит брать отпуск между Рождеством и Новым годом, ибо в это время вся страна бухает, забыв служебные обязанности, и в офисе остаются одни алкаши, а примерные семьянины, то бишь начальники и прочие козлы, не одобряющие пьянства на рабочем месте, сидят по домам, и алкаши, таким образом, обретают карт-бланш на безнаказанное нажиралово.

В воздухе дрожит предпраздничное ожидание: забытое школьное чувство, что вот-вот должно произойти чудо. В детстве мы, помнится, ошивались в эти дни у матери в парикмахерской — я, Макензи, Кингхорн, Трейнор — и действительно ждали чего-то волшебного. Никаких чудес, разумеется, не происходило, но память об упоительном предвкушении осталась до сих пор.

Я вхожу в офис, покачиваясь, опупев от вчерашней рождественской попойки; да, сейчас бы чудо не помешало! В глазах у меня круги, во рту будто попугай насрал. Шеннон сидит где-то на собрании, а в обед собирается на праздничный сабантуйчик в управление жилищного строительства, однако до обеда я вряд ли дотяну, нужно залить пару кружек в трубы прямо сейчас. В голове прыгают редкие раздерганные мысли: пиво! собутыльник! пиво! На месте ли Дуги Винчестер? А может, сходить к Макензи — вдруг он сегодня работает? Одна помеха: чертов бобер Кибби сидит, скрючившись, за столом, шуршит бумагой. Никак доносы строчит Фою с Бекстером.

Верхние флуоресцентные светильники, слава богу, не горят, и Кибби похож на диккенсовского персонажа: один в пустой конторе, при настольной лампе, работает как заводной. Меня осеняет отличная идея. Взяв со стола папку с отчетами, я подхожу к этому бобру — и с удивлением замечаю, что он на грани истерики, в глазах чуть слезы не стоят. Я непринужденно присаживаюсь напротив.

— Ты в порядке, Брайан?

— Д-да, наверное,— мямлит он, разглаживая пробор.

— Решил поработать на праздники?— Я щурюсь на ослепительный настольный абажур.

— Да, мой отец болеет… отпуск еще пригодится.— Он морщит носик, должно быть, почуяв перегар.

— Сочувствую, мужик,— бормочу я, откидываясь на спинку. Чертов червяк должен радоваться, что у него вообще есть отец!.. Ну ладно, ближе к делу.— Слушай, Брай, я вот что подумал. Я на следующей неделе в отпуске. А проверку моих отчетов поручили тебе, так?

Кибби кивает с задумчивой покорностью. Я двигаю ему под нос папку.

— Давай вместе по ним пройдемся. Ты ведь по-куриному не понимаешь.

Он хлопает глазами, я хлопаю воображаемыми крыльями. И поясняю:

— Почерк у меня такой. Как у курицы.

— Да, хорошо, давай!— Кибби ерзает на стуле, от мерзкого голоса у меня мурашки по спине. И почему я этого слизняка так ненавижу?

— На самом деле все просто.— Я открываю папку и достаю первый отчет.

Кибби обнюхивает страницу, как ученая крыса. У него на носу до сих пор веснушки, как у дебила.

— А это что?— Он тычет пальцем в «Маленький садик».

— Ресторан де Фретэ,— сообщаю я.— У него не кухня, а гребаная помойка.

Востроглазый маленький грызун внимательно моргает. Когда он придет к де Фретэ с проверкой, тот ему горячую сковороду в жопу засунет. Устроит бедняге проверку на вшивость. Вряд ли у слизняка хватит духу перечить де Фретэ, хотя чувствуется в нем какая-то извращенная… совестливость, что ли?

— Он ведь типа… знаменитость?— Кибби страдальчески смотрит мне в глаза.

— Я понимаю, Брай. Но твой долг — честно все зафиксировать. Мы с тобой профессионалы, служим народу, а не всяким там эгоцентричным чудо-поварам. И потом, последнее слово все равно за Фоем, ему решать.

— Если я напишу слишком критично, если черным по белому, в официальной бумаге…— Кибби блеет, как молочный ягненок. Могу поспорить, де Фсетэ его насадит на шампур и зажарит в мятном соусе.

— Вот поэтому честность — наша лучшая стратегия. Допустим, какой-нибудь злосчастный лох пообедает в «Маленьком садике» и получит отравление, что весьма вероятно, учитывая состояние их кухни, а потом подаст в суд, раз уж мы живем в юридическую эру,— поучаю я, на ходу изобретая сценарий.— Власти наверняка захотят ознакомиться с результатами санинспекции. Если твой отчет разойдется с моим, то у следствия будет две версии: либо один из нас лжет (а мой отчет подписал Айткен), либо де Фретэ выиграл джек-пот и потратил его на благоустройство кухни.