Мы, дети золотых рудников - Эли Фрей

– Вот черт. – Игорек чешет кудрявый затылок и смотрит на часы. – У нас есть пара минут, чтобы смыться. Думаю, Кармелита уже отшила дона Хуана.

* * *

В этот же день случается страшное – моя вторая встреча с Архипом лицом к лицу.

Это происходит на Brücke^[29] у южных шахт, где мы с ребятами шатаемся без дела и без цели. Стая Архипа тоже выбрала это место для бесцельного времяпрепровождения. А может, они следили за нами… Это неважно.

Сбежать нам не удается. Нас окружают. Хитро улыбаясь, Архип подходит ко мне. Сзади него стоит Кит и хмуро смотрит на нас. Я спокойна. Гордо расправив плечи и задрав подбородок, я превращаюсь в величественную каменную статую. Архипу меня не сломать. Он ничего мне не сделает. Когда Кит рядом, я чувствую себя в безопасности. Я наивно верю, что он не позволит Архипу сделать со мной что-то плохое.

– Попалась, мокрица. – Светловолосый вожак стаи противно улыбается и хватает меня за плечи. Вертит перед моим лицом самодельным Messer^[30] – ржавым куском железа, расплющенным под колесами товарного вагона и заточенным.

– Боишься? Где твои мама и папа? Где полиция? Где твой закон? Ха! Их нет здесь! Здесь есть только я. И никто тебя не спасет.

Здесь Кит. Ну же, Кит. Сделай выбор. Помоги.

Но Кит просто наблюдает с равнодушным лицом, он как будто смотрит скучную передачу по телевидению. Неужели он ничего не сделает?

– Ну же, мокрица! Заплачь! Заплачь, и я тебя отпущу!

Но я молчу.

Кит ничего не делает даже тогда, когда Архип проводит Messer по моей футболке. Еще и еще, рассекая ткань.

– Плачь, мокрица!

Вспышка острой боли – от ключицы до плеча будто обожгло огнем. Да, мне больно. И страшно. Но я по-прежнему не издаю ни звука.

Я слышу, как что-то кричат мои друзья. Наверное, они хотят вмешаться. Но их крики доносятся словно издалека. Сейчас я вижу только злую ухмылку Архипа. И равнодушный взгляд Кита. Кроме нас троих не существует никого.

Но краем глаза я все-таки замечаю, как Игорек незаметно достает что-то из кармана рюкзака у себя на плече.

Все смотрят на нас с Архипом, увлечены этой сценой и страшной игрой двух актеров, которые не замечают остальных участников спектакля.

Игорек прячет что-то у себя за спиной. А через мгновение раздается его звонкий крик:

– Гранатометчику! По головному танку! Огонь!

В центр толпы падает какой-то предмет. Через две секунды я слышу шипение, а потом все вокруг заволакивает дымом.

Я отталкиваю Архипа прочь от себя. Кто-то берет меня за руку и тянет к краю Brücke.

Мгновение, и вот мы все вчетвером стоим у края. Кирилл протягивает одну руку мне, вторую – Игорьку. Игорек хватается за него и Ваню. Размышлять и собираться с духом нет времени, нужно бежать, пока горит дымовая шашка. Растянувшись в цепочку и держась за руки, мы прыгаем вниз.

Ветер не дает ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Я будто разрезаю небо.

Удар, и мы погружаемся в воду.

Наслаждаться купанием нет времени: я слышу голоса врагов. Они быстро спускаются с Brücke. Не желают упускать добычу.

Жестом Кирилл показывает: разделяемся прямо в воде. Я ныряю под железные перекрытия и выплываю к берегу по другую сторону Brücke.

– Сюда! – слышу я тихий голос Кита.

Он протягивает мне руку и помогает подняться на берег. Быстро снимает рубашку, надевает ее на меня.

Мы встречаемся взглядами. Я вижу в его глазах волнение и беспокойство. И… страх. Да. Ему страшно за меня.

– Беги в ту сторону, я их отвлеку, – говорит он.

Я киваю и ныряю в кусты.

Предполагаю, что друзья подумают о том, что я пойду домой после происшествия, и, сбежав, они последуют за мной. Поэтому я иду к граничному забору. Мост находится на юге-востоке Чертоги, я иду строго на север и оказываюсь у восточной части граничного забора, недалеко от того места, где мы раньше встречались с Китом. Я перелезаю через забор и прячу рубашку Кита под большой камень, иначе, если мальчишки увидят ее на мне, у них возникнут вопросы.

Возвращаюсь на сторону Чертоги и жду друзей. Проходит довольно много времени, прежде чем они появляются. По следам на их одежде и на лице ясно, что стая поймала их где-то на берегу и поколотила.

Мы идем к Киру, после такой передряги неплохо бы поесть. Собранных по карманам денег хватает на упаковку сосисок. Идем домой, по дороге обсуждая нашу сегодняшнюю неудачу.

– Он порезал тебя? Тебе больно? Вот говнюк…

Что же он не отстанет от нашей Хонюшки, – грустно качает головой Игорек.

Я его уверяю, что со мной все хорошо.

– Ох и садюга этот Брык… Таких еще поискать! Хорошо, что ты по другую сторону моста выплыла – они нас по эту ждали. Брык уже там был. Вот же садюга…

– Он мне чуть все пальцы не переломал. – Кирилл трясет в воздухе рукой.

– А мне пятку поджег! – добавляет Игорек.

– А мне цепью по спине перетянул так, что весь жир лопнул!

Ванино трагическое замечание почему-то всех смешит.

– У тебя спина, как у кабана! – восклицает Игорек. – Такую если даже тесаком резанешь, то скорее лезвие затупишь, чем царапину тебе сделаешь!

– А вот и нет!

– А вот и да!

– А помните, какой Брыков был несколько лет назад? – продолжает Кир. – Как избивал нас дохлыми крысами? Хорошо, что сейчас ему это неинтересно. А помните, как он откусил голову голубю? А помните?..

Я ухожу вперед. Слушать о другом Ките мне неприятно. Присоединяюсь к ребятам только тогда, когда Кирилл меняет тему.

– Да что уж говорить, мы сами лошары. Не смогли убежать, – злится он. – Все тренировки впустую… Надо увеличить нагрузку. С завтрашнего дня меняем режим! Тренироваться будем больше на полчаса!

До самого дома нашего сурового тренера мы стонем и возмущаемся.

На кухне снимаем пленку с сосисок, чистим кабачок и морковь.

Кирилл поручает мне ответственную задачу – нанизывать на спагетти нарезанные кусочками сосиски.

– Зачем? – удивляюсь я.

– Когда макароны сварятся, то они будут просто зачупато смотреться с надетыми на них сосисками. А вообще не спорь с шеф-поваром!

Он нарезает сосиски и подает мне кусочки.

– Смотри, эта сосиска похожа на Игорька. – Кирилл показывает мне самую маленькую, бракованную сосиску.