Все о мире Ехо и немного больше. Чашка Фрая - Александр Шуйский

Вот, кстати, да. Я думал, пока готовился к разговору, и у меня получилось, что дружба в идеале – это действие без присвоения. Без обладати, о которой мы говорили в связи с любовью. Я хочу сказать, что если бы леди из «Волонтеров вечности» была разбойнику другом, она бы вряд ли так с ним поступила. Как с вещью, как с собственностью.

И одновременно же – ты все равно получаешь (может быть, именно потому, что не присваиваешь, то есть присваиваешь, но не в значении «все твое – мое», а именно пропускаешь через себя, как присваивают опыт) качества, которые есть у твоего друга, но нет у тебя.

Для меня, понимаешь, это вообще довольно абстрактное уже знание – про «обладать». Я теоретически помню, что так бывает, но уже, наверное, не телом помню, а только умственной конструкцией.

Что прекрасно с дружбой – она же динамическая композиция. В смысле, она есть, пока работает. Как ветер, который или дует, или его нет. В этом смысле дружба тоже ветер.

Присвоение, о котором ты говоришь, происходит в процессе, в динамике, на бегу. Так мы приобретаем качества среды, когда у нас на морозе становятся холодными щеки. Или на солнце нагревается голова.

Ага, дружба как измененное состояние сознания.

Ну кстати да! Так и есть.

Потому что в процессе дружбы происходит воздействие сознаний друг на друга. И изменение этих самых сознаний под воздействием как друг друга, так и самого процесса воздействия, уникальной разновидности коммуникации, когда каждый расширяется до размеров пары, не теряя, а доращивая себя.

Ну да, понятно, что из дружбы изъята эта вот адская необходимость рассматривать другого как гарант продолжения себя в смысле размножения. И с присвоением в этом смысле дружба долго не продержится, это связь, которая вообще больше всего не терпит обмана, больше, чем любые другие отношения.

То есть речь идет о продолжении не себя физически, а своих – идей? действий? ценностей? Некоего идеального себя, который не должен (как родителям, например), а просто может. Получается, так.

Мне кажется, что дружба – это своего рода тренировка взаимодействия с духом.

Потому что, по большому счету, с духом тоже надо вот так. И когда у нас есть опыт экспериментов на живых людях…

Ага. А можешь сказать, что для тебя входит в понятие «так»?

Во-первых, дружба – это действие. Это процесс, в котором обе стороны активны.

То есть никаких тебе чертовых принцесс в башнях. Никто никого не добывает в одностороннем порядке. И выпендреж, если есть, то от избытка силы. Бескорыстный такой выпендреж.

Одностороннего порядка в дружбе точно нет. Это что-то другое, если оно одностороннее.

А бескорыстный выпендреж, он же кураж – знаешь, зачем и о чем?

Чтобы отразиться в чужих глазах (на самом деле в чужом восприятии) в своей наилучшей форме. В максимально возможной хорошей форме и еще чуть-чуть сверху.

Мало того, что мы в процессе дружбы красуемся друг перед другом, задействуя энергию куража. Мы еще и фиксируем друг друга в этом прекрасном состоянии. И делаем его в большей степени правдой, чем оно было до того, как мы друг на друга в таком состоянии посмотрели.

Это вот то, как наблюдатель влияет на наблюдаемый объект.

Встретились два наблюдателя, распушили перья, покуражились друг перед другом, друг друга такими запомнили, и перья теперь все время распушенные. Ну или ладно, будем реалистами, их просто будет легче в следующий раз распушить.

Ну да. Плюс ценности – находятся вне друг друга.

Я имею в виду, что дружба – это такие уникальные отношения, где ценность лежит за пределами субъектов отношений. Родителю ценен сам ребенок, ребенку – о-го-го как ценен родитель. С любовью вообще все понятно, там сплошные живые призы. Даже отношения учитель-ученик имеют некий перекос в эту сторону. А дружба – это все сверх. Она исключительно на щедрости построена, настоящая если.

Да, и очень важно: плюс равная активность обоих.

Дружба (в идеале, ученичество тоже, но где его отыщешь, этот идеал) на самом деле – ужасно корыстное мероприятие. Просто корысть от дружбы целиком находится в сфере интересов духа. Сам факт существования этой корысти (получить которую можно вот как раз только в процессе дружбы или хорошо построенного ученичества) – белый шар в ту урну, которая в пользу бессмертной души.

Просто в ученичестве есть старший и младший, а дружба – взаимодействие равных на равных. Но специфика корысти очень похожа. Я пришел к тебе добывать через тебя себе дух.

Наверное, я о том, что эта корысть никогда не связана с выживанием напрямую. Косвенно – может быть, но напрямую – нет.

Ну да.

Именно это я и имею в виду, когда говорю, что дружба (корысть от дружбы) целиком в сфере интересов духа. Эта сфера не про выживание вообще. Какое такое выживание, когда мы тут все бессмертны? – искренне удивляется дух и пинком отправляет в бездонную пропасть очередную пару ближайших друзей. Они так прикольно покувыркаются, пока будут лететь!

Дружба (возможность дружбы для человека; ладно, для некоторых отдельных людей) вообще чуть ли не самое наглядное доказательство примата духа над материей. Строго говоря.

Собственно, именно в дружбе деятельно раскрывается наш условный внутренний ангел и дает внутренней обезьяне по башке лопатой, чтобы не мешалась под ногами, пока мы тут, такие хорошие зайцы, в открытом космосе кверху ногами парим.

Дружба – абсолютно духовное действие. Потому что она – только про дух. И возможна только в минуты его торжества в отдельно взятых телах.

Забавная мысль пришла мне сейчас в голову. Именно в дружбе спасение жизни – вещь очень частая, надо сказать – имеет совершенно особенную ценность. Не из долга, не из обязанности (в смысле, ту же самую принцессу из башни герой не спасает, а добывает, сколько раз родители спасают жизнь ребенку – не сосчитать), а из исключительно «я мог это сделать и сделал».

Как говорил Шурф – я столько не съем, сколько ты мне должен за спасение жизни.

Хотя сколько он сам должен тому же Джуффину – не сосчитать, но такой разговор между Шурфом и Джуффином практически невозможен. Другой счет между ними.

Кстати, дружба сама по себе – что-то вроде непрерывного процесса спасения. В высоком смысле Спасения. Но и отдельные случаи конкретных спасений тоже бывают, для дружбы это обычное дело. Понятно почему: когда находишься в области интересов духа, спасать чужие жизни очень легко. В этой области автоматически приобретаешь ту разновидность силы, которая очень хорошо годится для спасения всего, что шевелится недостаточно убедительно.

Так вот, я что хочу сказать. В дружбе такая интересная формула: кто спас – получил больше. По идее, это именно он должен быть благодарен, что ему представилась счастливая возможность спасти.