Воссоединение - Эми Сильвер

Они лежали в гамаке, Джен и Лайла, а между ними была аккуратно втиснута Изабель. Дело было под вечер, солнце как раз начало соскальзывать за гору, и тени были длинными. Изабель и Лайла спали, малышка дышала легко и ровно, тогда как Лайла – прерывисто, со свистом и хрипом. Джен полулежала на подушке, а на коленях у нее была книга. Она, в сущности, ее не читала, ей довольно было наблюдать за ними.

Гамак был огромный, ярко-красный и совсем новенький, купленный Дэном в подарок Лайле. Он висел между дубами на северной стороне дома, в идеальном месте для того, чтобы укрыться от дневной жары, здесь была тень деревьев и прохладный ветерок, дующий с побережья. Со времени своего приезда неделю назад Джен и Изабель полюбили лежать вместе с Лайлой в ее гамаке; они проводили там середину дня, спали или же Джен и Лайла разговаривали, наблюдая, как ребенок спит. Иногда к ним присоединялась кошка; она забиралась на дуб и смотрела на них сверху.

Лайла была влюблена в Изабель, она не могла с ней вдоволь натешиться. Она дотрагивалась до нее при любой возможности, постоянно всовывала свои тонкие, как у скелета, пальцы в пухлые ручки Изабель или сжимала толстенькие пальчики у нее на ногах, кончиками своих пальцев рисовала кружочки на гладкой, как фарфор, коже малышки. Джен не могла в это поверить – Лайла прежде никогда не любила детей.

– Я люблю младенцев, – сообщила ей Лайла. – С младенцами легко, при условии, что они не твои собственные. Они просто спят, и ты их тискаешь. Не надо придумывать, что бы такое умное сказать, чтобы их развлечь, или играть в бесконечные игры. Они как кутята. – Она также очень хорошо поладила с Шарлоттой и Грейс, что, по словам Натали, объяснялось тем, что у нее всегда был ум девочки-подростка.

Натали и Эндрю сновали по дому, подобно слугам, редко когда останавливаясь, чтобы передохнуть. Казалось, они каким-то любопытным образом отделены друг от друга, почти целиком сфокусированные на своих детях и Лайле. Натали взяла на себя роль нянечки; она бесшумно и ловко перестилала постели, приносила еду и давала лекарства, после чего исчезала в кухне, чтобы приготовить еду, помыть посуду или постирать. Эндрю постоянно что-то чинил, приделывал отвалившиеся дверные ручки и смазывал петли, чем доводил Дэна до умопомрачения.

– Это мой дом, черт возьми, – то и дело бормотал он, что вызывало у Джен улыбку, потому что на самом деле это было неправдой, она знала, что этот дом никогда не будет его домом, потому что принадлежит им всем.

Джен была слишком измотана, чтобы быть по-настоящему полезной. Они с Изабель стали постоянными компаньонами Лайлы, выходя с ней на очень медленные и очень короткие прогулки по утрам, отдыхая с ней в гамаке во второй половине дня, совершая время от времени короткие экскурсии в деревню, чтобы навестить хозяев гостиницы месье и мадам Карон и взять себе café^[31] и pains au chocolat^[32] в кондитерской на площади.