Бриджит Джонс. Грани разумного - Хелен Филдинг

Взяв трубку телефона, я набрала номер Ричарда Финча; он ответил сразу:

– О, Бриджит, не так ли? Маленькая Мисс Целибат? Вернулись два дня назад и уже прогуливаем? И где мы? Бегаем по магазинам, да?

«А ты, под градом обвинений, единственный в себя поверить смог…». Поверю?

– Играем со свечкой, да? Свечки долой, девочки! – В трубке послышался громкий хлопок в ладоши.

В ужасе уставилась на телефон, пытаясь сообразить, всегда ли Ричард Финч был таким, а я – другой или он попал в жуткую наркотическую спираль, стремительно ведущую вниз.

– Давай я, – предложил Марк.

– Нет! – воскликнула я, отбирая трубку. – Я самостоятельный человек.

– Конечно, дорогая, просто не всегда самостоятельно мыслишь, – пробормотал Марк. Дорогая! Он назвал меня «Дорогая»!

– Бриджит? Мы снова уснули, да? Где ты? – ликующе хихикал Ричард Финч.

– Я в полиции.

– О-о-о, снова за роки-коки-кокаин? Чудесненько. Оставишь мне немножко? – глумился он.

– Мне угрожают смертью.

– О-о-о-о! Хорошая идея. Ещё минута – и тебе угрожает смерть от меня. Ха-ха-ха-ха! Значит, полиция? Вот это мне нравится. Милые, ответственные, не связанные с наркотиками, уважаемые работнички в моей команде.

Вот так. Это уж слишком. Набрала в лёгкие побольше воздуха и начала с достоинством:

– Ричард, боюсь, вы похожи на чайник, который называет сковородку грязной задницей. Только у меня задница не грязная, потому что я не принимаю наркотиков, в отличие от вас. В любом случае я у вас больше не появлюсь. Пока. – И положила трубку.

«Ха! Ха-ха-ха-ха!» – пронеслось у меня в голове, прежде чем я вспомнила о перерасходе. И о волшебных грибах. Хотя, строго говоря, грибы не наркотик, они – натуральные.

Появился полицейский и пронёсся мимо, полностью нас проигнорировав.

– Послушайте! – Удар кулаком по столу. – Здесь сидит женщина, при ней – пуля-угроза – с написаным именем. Мы можем рассчитывать на какие-то меры?

Полицейский замер и взглянул на нас.

– Завтра похороны, – сердито сообщил он. – А у нас поножовщина в Кенсал Райз – люди убиты. – Потряс головой и выскочил за дверь.

Через десять минут, с компьютерной распечаткой, вошёл детектив, которому по идее предстояло нами заняться.

– Здравствуйте, я детектив Керби, – представился он не глядя на нас.

Некоторое время изучал распечатку, а потом перевёл глаза на меня, подняв брови.

– Насколько я понимаю, тайское дело? – предположил Марк, заглядывая детективу через плечо. – А, понимаю… то недоразумение в…

– Ну да, – кивнул детектив.

– Нет-нет, просто кусок филе стейка, – объяснил Марк.

Полицейский странно взглянул на него.

– Моя мама положила кусок мяса мне в сумку, – внесла я ясность. – И оно начало разлагаться.

– А вот, видите, – тайский рапорт. – Марк склонился над документами.

Детектив прикрыл руками бумаги, как будто Марк пытался списать его домашнюю работу. Зазвонил телефон, Керби взял трубку.

– Да, хочу быть в полицейской машине на Кенсингтон Хай-стрит. Ну, где-нибудь рядом с Альберт Холл! Когда поедет кортеж. Желаю засвидетельствовать своё почтение, – говорил он раздражённо. – Что там делает чёртов детектив Роджерс? О'кей, ладно, Букингемский дворец. Что?

– Что в рапорте сказано о Джеде? – шепнула я.

– Он назвался Джедом? – усмехнулся Марк. – На самом деле его зовут Роджер Дуайт.

– О'кей, тогда угол Гайд-парк. Но я хочу, чтобы она стояла перед толпой. Извините. – Детектив Керби положил трубку и повернулся к нам, принимая преувеличенно компетентный вид – точно как я, когда опаздываю на работу. – Роджер Дуайт, – продолжал он. – Как будто всё указывает на него, не так ли?

– Очень был бы удивлён, если б он умудрился что-либо организовать сам, – заявил Марк. – Только не из арабской тюрьмы.

– Ну, существуют способы.

Меня привело в ярость, что Марк разговаривал с полицейским, не обращая на меня внимания, как на несовершеннолетнюю или дурочку.

– Прошу прощения, – решительно напомнила я о себе. – Могу я участвовать в беседе?

– Конечно, – разрешил Марк. – Если только не будешь упоминать никаких задниц и сковородок.

Детектив озадаченно переводил взгляд с меня на Марка.

– Полагаю, он мог поручить кому-то другому послать пулю, – продолжал Марк, обернувшись к детективу. – Но это как-то маловероятно, даже рискованно, учитывая…

– Ну да, в подобных случаях. Простите. – И Керби взял трубку.

– Так. Что ж, скажите Хэрроу Роуду, что у них на маршруте уже есть две машины! – нетерпеливо прокричал он. – Нет, я хочу увидеть гроб до службы. Да. Так скажите детективу Риммингтону – пусть убирается ко всем чертям! Прошу прощения, сэр. – Снова положил трубку и профессионально улыбнулся.

– Да, маловероятно, чтобы человек с серьёзными намерениями стал афишировать своё…

– Вы хотите сказать, что они просто пристрелили бы её, да?

О боже!

Через полчаса посылку унесли, чтобы снять отпечатки пальцев и провести экспертизу, а меня всё ещё допрашивали.

– Есть ли кто-нибудь не связанный с тайской историей, кто имеет на вас зуб, молодая леди? – спросил детектив Керби. – Бывший любовник, отвергнутый поклонник?

Я пришла в восторг от того, что он назвал меня «молодой леди». Ну, может, я и не первой молодости, но…

– Бриджит, – предупредил меня Марк, – не отвлекайся! Есть кто-нибудь, кто хотел бы тебя обидеть?

– Есть многие, кто уже меня обидели, – отозвалась я, глядя прямо на Марка и энергично соображая. – Ричард Финч… Даниел… – И тут же добавила не совсем уверенно: – Но не думаю, чтобы кто-нибудь из них пошёл на такое.

Неужели Даниел посчитал, что я стану всем докладывать о том вечере, когда мы договорились с ним поужинать? Или его так обидел мой отказ? Нет, это вроде слишком бурная реакция. Но всё же, возможно, Шерон права насчёт мужчин конца тысячелетия, которые утрачивают свои роли.

– Бриджит, – мягко подбодрил меня Марк, – о чём бы ты ни думала, я считаю, тебе надо поделиться этим с детективом Керби.

Совсем растерявшись, я в конце концов выложила всю историю с Даниелом, бельём и пиджаком, а детектив Керби, сохраняя бесстрастное выражение лица, записывал детали. Марк, пока я рассказывала, молчал, с видом даже очень рассерженным. От меня не укрылось, что детектив пристально за ним наблюдает.

– Вы когда-нибудь близко общались с людьми маргинального склада?