Бриджит Джонс. Грани разумного - Хелен Филдинг

Уф, это противный, высокомерный тип, по имени Майкл, из «Индепендент».

– Слушайте, мы с вами раньше дела не имели. Так вот, чтобы не было никакой путаницы. Возвращаетесь на самолете, билет для вас заказан, в понедельник вечером; сидите со всем этим во вторник утром; сдаете материал к четырем часам дня, иначе он в номер не пойдёт. Спрашиваете его про фильм «Крайнее возбуждение». «Крайнее возбуждение» – понимаете? Там он играет другую роль, не мистера Дарси.

Да, всё правильно. Ох, телефон.

Звонила Джуд – они с Шеззер подъедут. Опасаюсь, что будут смешить, когда позвонит мистер Дарси; с другой стороны, мне необходимо что-то отвлекающее, иначе просто свихнусь.

* * *

12 апреля, суббота

129 фунтов (но определенно смогу сбросить до завтра 3 фунта с помощью франкфуртской больничной диеты); порций алкоголя – 3 (оч. хор.); сигарет – 2 (я идеальна, я святая); франкфуртеров – 12; звонков по 1471 с целью проверить, не пропустила ли я звонок Колина Фёрта из-за неожиданной, незамеченной глухоты, – 7; футов на площади пола, не покрытых коробками с пиццей, отвергнутым нижним бельем, пепельницами и т.д., – 2 (под диваном); кол-во просмотров того места на кассете с «Гордостью и предубеждением», где Колин Фёрт ныряет в озеро, – 15 (я высококлассный журналист); звонков от Колина Фёрта – 0 (пока).

10.00. Колин Фёрт не позвонил.

10.03. Все ещё не позвонил.

10.07. Пока не звонил. Интересно, ещё не слишком рано будить Джуд и Шеззер? Может, он хочет позвонить мне, когда его подруга пойдёт в магазин, и ждёт?

17.00. Квартира выглядит так, будто в ней взорвалась бомба, – всё из-за мистера Дарси: вещи разбросаны по гостиной, как в фильме «Тельма и Луиза»: дом Тельмы захватывает полиция, и Харви Кейтель ждёт, когда позвонят, а на заднем плане жужжит записывающее устройство. Искренне ценю поддержку и всё такое, которую оказывают мне Джуд и Шеззер, но в результате не смогла закончить приготовления, не считая физических.

18.00. Мистер Дарси пока не позвонил.

18.05. Всё ещё не позвонил. Может, подруга просто отказалась идти по магазинам? Может, они весь выходной занимались сексом, заказывали на дом итальянское мороженое и смеялись надо мной?

6.30. Джуд неожиданно проснулась и приложила ко лбу кончики пальцев.

– Мы должны уйти-и, – протянула она странным, мистическим голосом.

– С ума сошла?! – зашипела Шерон. – «Уйти»! Последние мозги потеряла?

– Нет, – холодно возразила Джуд. – Телефон не звонит потому, что здесь на нём сфокусировано слишком много энергии.

– Господи! – фыркнула Шез.

– Кроме всего прочего, здесь уже начало вонять. Нам надо убраться, выпустить энергетический поток, а потом пойти и выпить по «Кровавой Мери», – не унималась Джуд, бросая на меня соблазняющие взгляды.

Через несколько минут мы уже были на улице и моргали от неожиданно весеннего, ещё яркого солнца. Я резко дёрнулась обратно к двери, но Шеззер удержала меня.

– Мы идём. Выпить. «Кровавую». «Мери», – изрекла она, таща меня по тротуару, как здоровенный полицейский.

Через четырнадцать минут мы вернулись. Я бросилась через комнату и похолодела; лампочка на автоответчике мигает…

– Вот видишь! – произнесла Джуд, ужасно довольная. – Вот видишь!

Шеззер протянула дрожащую руку и, будто касаясь неразорвавшейся бомбы, нажала кнопку автоответчика.

– Привет, Бриджит, это Колин Фёрт.

Мы все отскочили назад: мистер Дарси… Тот самый шикарный, глубокий, абсолютно спокойный голос, которым он делал предложение Элизабет Беннет на Би-Би-Си.

– Бриджит, это я.

Мистер Дарси сказал «Бриджит», на моём автоответчике.

– Кажется, вы собираетесь приехать в Рим и взять у меня интервью в понедельник, – продолжал он. – Звоню, чтобы договориться, где мы встретимся. Здесь есть площадь, называется Пьяцца Навона, легко поймать такси. Жду вас около половины пятого возле фонтана. Желаю спокойного полёта.

– Тысяча четыреста семьдесят один… – забормотала Джуд. – Быстро, быстро! Нет, вытащи пленку, вытащи пленку!

– Перезвони ему! – взвизгнула Шерон, как палач из СС. – Перезвони и попроси встретить тебя в фонтане! О-о-о боже!

Телефон снова зазвонил. Мы стояли в оцепенении, с открытыми ртами. И тут прогремел голос Тома:

– Привет, малышки! Это мистер Дарси. Я звоню, чтобы спросить, может ли мне кто-нибудь помочь выбраться из этой мокрой рубашки.

Шеззер вдруг очнулась.

– Останови, останови его! – закричала она, кинувшись к автоответчику. – Заткнись, Том, заткнись, заткнись!

Поздно. Запись на моём автоответчике, где мистер Дарси произносил слово «Бриджит» и приглашал меня встретиться с ним в Риме, возле фонтана, утрачена навсегда. И никто в мире никогда не сможет с этим ничего поделать!