Всего лишь женщина - Гали Манаб

– Я вот сижу и думаю, как, оказывается, полезно иногда воспользоваться городским транспортом. Можно встретить красивых женщин, например… – потом он, немного помедлив, добавил, – у нас есть возможность отметить событие.

Его предложение прозвучало как откровенное приглашение в постель. У меня сначала кровь ударила в лицо, затем заныл низ живота, и я вновь почувствовала непреодолимое сексуальное желание.

– И что же вы предлагаете? – спросила я, удивляясь своей смелости и уверенности.

– Я приглашаю вас к себе домой… – не успел он договорить, мне стало смешно от банальности предложения, и я подхватила его предложение:

– …на чашечку кофе?

Он весело засмеялся и серьезно предложил:

– Скорее, на рюмочку чая. Я здесь недалеко живу.

– И савсэм адын? – пошутила я в тон.

– Сейчас да.

– А где же остальные?

– Жену с детьми проводил в Дагестан, к родственникам.

– И давно?

– Уже почти неделю.

– Для вас это большой срок полового воздержания? – не узнавая себя и не понимая, откуда во мне столько наглости, спросила я.

– Не то слово. Слушайте, как с вами легко общаться! Вы все понимаете без слов.

– У вас повышенная потребность в сексе? – продолжала я распаляться, все больше возбуждаясь.

– Вопрос жизни и смерти. Я вам спас жизнь, теперь ваша очередь спасти меня. А у вас не бывают воздержания?

– Вы себе представить не можете, какой длительный период воздержания я пережила, – призналась я.

– Не может быть такого! – воскликнул он. – Вы не похожи на невостребованную женщину. У вас большой успех у мужчин. Это видно на расстоянии.

– Но, тем не менее, и я была отвергнута.

– Вы напрашиваетесь на комплимент.

Он действительно жил неподалеку – в обыкновенном панельном доме, в трехкомнатной квартире. Соблюдая меры конспирации, мы вошли в подъезд поодиночке: сначала он, через несколько минут я. Встретились только в его квартире.

Не успела я войти, мы лицом к лицу столкнулись с ним, и в его глазах я прочла непреодолимую страсть. Я успела понять только, что все во мне вспыхнуло от ответного страстного желания, какого я давно уже не испытывала. Мы начали друг с друга стягивать одежду, отчаянно стремясь поскорее прикоснуться руками и губами к коже, почувствовать друг друга на ощупь и на вкус.

Мне казалось, его руки и губы были повсюду одновременно. Когда на нас не осталось одежды, мы оказались на кровати, он выпрямился на постели и впился губами в мои груди, руками прижимая к себе мои бедра. Мы оба окунулись в волнующий и страстный круговорот поцелуев и прикосновений.

И когда мне уже казалось, что я больше не могу этого вынести, он, наконец, перевернул меня на спину и вонзился в мое лоно восхитительной силой. Мое тело выгнулось ему навстречу, и я едва не закричала от его первого проникновения. В тот момент мне казалось: именно этого мужчину я ждала все последние годы, именно его я хотела! Наконец-то воплотилась в жизнь моя мечта о «французе», вот где мой французский секс.

Через несколько секунд мы оба достигли наивысшего блаженства, и он, обессиленный, опустился на меня, крепко прижимая к себе. Совсем недолго я пролежала неподвижно, пытаясь унять прерывистое дыхание, но он вновь принялся целовать меня в шею, а руки тем временем опускались все ниже. И мы начали все сначала…

Я позвонила подругам, отменила встречу с ними, придумав какой-то предлог, и мы предавались любовным утехам еще очень долго. Для меня этот день был днем возрождения Женщины. И все как-то странно: так легко и просто, как бывает обычно при амнезии. Когда человек теряет память по какой-либо причине, а потом со временем может вернуть ее, как ни в чем не бывало. У меня была похожая ситуация. Будто у моего организма была амнезия, потеря памяти на ощущения, а сегодня, под воздействием неизвестных факторов, вдруг организм вспомнил все те ощущения, которые когда-то испытывал.

После очередного занятия сексом, наконец-то, мы перешли на вербальное общение.

– «Секс в большом городе» отдыхает, – прокомментировал мой партнер. – Если тебе интересно, меня зовут Магомед.

– Очень приятно, Алина. Если я ничего не путаю, Магомед – это один из пророков в Исламе? – спросила я.

– Нет, ты ничего не путаешь, моя Хадиша, – сказал он.

– А Хадиша – это, конечно, его возлюбленная, – догадалась я. – И у них была любовь, как у Ромео и Джульетты.

– Не как у Ромео и Джульетты, – сказал он, – а гораздо реальнее и прагматичнее, как у наших современников, скажем, у принца Чарльза и Камиллы. Любовь, которая вынесла столько испытаний, прошла сквозь годы и вновь соединила два любящих сердца. А у Ромео и Джульетты не могло быть серьезных отношений, они же были детьми. И если б они остались живы и поженились, то впоследствии, по прошествии многих лет счастливой совместной жизни, они начали бы друг другу так же счастливо изменять, как мы с тобой сейчас изменяем своим любимым супругам, не так ли?

– Ты – философ?

– Нет, моя профессия гораздо практичнее и душевнее.

Меня осенила догадка. Я пальцем в воздухе нарисовала знак профессии. Он засмеялся в ответ:

– Выходит, мы коллеги? Вот почему мне было с самого начала легко с тобой.

– Я полагаю, нам легко было не только поэтому.

– Совершенно с тобой согласен. Темперамент, обоюдное желание. Я так возбудился, когда, спасая тебя, столь нахально хватал за интимные места. А когда ты ко мне повернулась, мне было вдвойне приятно, что помог не упасть такой очаровательной женщине. А когда ты заговорила, я понял, что пропал совсем.

– А ты для меня на самом деле спасатель. Ты мне спас молодую душу. Понимаешь, я пережила такой стресс, что потеряла всякий интерес к сексу. Меня мужчины по большому счету не интересовали.

– Ты пережила стресс на любовном фронте?

– Да, мне казалось, что я любила его больше всего на свете, а он, как мне тогда казалось, меня подло предал.

– А сколько времени прошло?

– Ты бы еще спросил, вы хотите об этом поговорить?

– Как в том анекдоте? Есть такой профессиональный анекдот: «Подходит психоаналитик на автобусную остановку, но не успевает на автобус. Тут на остановке появляется второй психоаналитик, и первый ему говорит: “Представляете, я не успел подойти, как мой автобус “хвост” показал”. А второй: “Вы хотите об этом поговорить?”»

Мы весело расхохотались, нам было весело и легко. Я впервые почувствовала, что я об этом, о своей боли, которая до сих пор, пожалуй, кровоточила, могу говорить легко и просто. Возможно, потому, что собеседник мой был специалистом, а может, потому что я его не знала, или я уже изжила свою боль до конца и теперь могу просто порассуждать на эту тему профессионально.