Тени в переулке - Эдуард Хруцкий

Четырех полковников вызвал к себе зампред КГБ генерал армии Цинев и поручил им весьма секретную и ответственную спецоперацию. Той же ночью четыре офицера, за спинами которых был определенный боевой опыт, полученный во время всевозможных государственных переворотов в разных странах Африки и Латинской Америки, вылетели в Кабул.

Там в обстановке повышенной секретности наша резидентура передала им двух человек – вполне благообразных господ с маленькими чемоданчиками. Их необходимо было доставить в Москву.

Когда специальный борт приземлился на подмосковной военной базе, прямо к трапу подлетели две «Волги» с антеннами на крыше. Почтенных господ усадили в машины, и «Волги» по осевой двинули в Москву.

Таинственных афганцев привезли… на ювелирную фабрику. Там им выделили мастерскую, находившуюся под постоянной охраной. Золото афганским ювелирам было дано из госзапаса, а драгоценные камни они привезли с собой.

В обстановке особой секретности началась работа над созданием ордена «Солнце Свободы». Изготавливался он в единственном экземпляре. Ни до ни после этим знаком отличия никто не будет награжден. Так афганское руководство оценило вклад маршала Брежнева в изнурительную войну в предгорьях Гиндукуша.

Какая смешная история! Весьма и весьма немолодой человек, к тому же нездоровый, напичканный транквилизаторами, радуется, как ребенок, очередной награде. Безусловно, трогательно, если бы это был отставной генерал, а не руководитель огромной страны.

На работу глава государства приезжал на два-три часа. Как говорили мне сотрудники его аппарата, он совершенно не мог работать с важными документами и немедленно расписывал их членам Политбюро.

Единственное, на что у него хватало сил, – решение кадровых вопросов. Этим он занимался лично, тасуя колоду соратников.

Самые разные люди, работавшие в соответствующих учреждениях, рассказывали, что якобы Леонид Ильич несколько раз просился в отставку по состоянию здоровья. Но члены Политбюро уговаривали его остаться, так как они еще не успели сговориться, кому быть первым лицом в государстве. 1982 год стал годом жестокой аппаратной войны. Будущий генсек ЦК КПСС Юрий Андропов безжалостно разбирался со своими конкурентами.

А больному хозяину земли Русской давали новые игрушки. Чем бы дитя ни тешилось…

Как-то вечером мне позвонил мой товарищ Саша, работавший референтом в аппарате Брежнева, и сказал:

– Я сейчас заеду к тебе и покажу нечто весьма интересное.

Он приехал, мы сели выпить по рюмке, и он достал из кармана здоровенное алое удостоверение:

– Посмотри.

Я взял в руки это кожаное чудо и увидел на обложке выдавленный золотом орден Ленина и надпись «Союз писателей СССР».

Раскрыл и увидел гознаковскую бумагу.

– Что это?

– Новый билет Союза писателей.

Удостоверение было больше всех, которые мне приходилось видеть, в нагрудный карман оно не помещалось.

– У нас же в союзе есть членский билет.

– Был. Союз журналистов вручил Лене удостоверение и значок.

Оговорюсь сразу, значок был сработан по спецзаказу из драгметаллов.

– Так вот, – продолжал мой гость, – Сам посмотрел, увидел вклеенные странички для уплаты членских взносов, они были там лет на десять вперед, и расстроился. Он точно уловил движение времени и понял, что столь ко не проживет. Завотделом культуры Шауро немедленно связался с председателем Союза писателей Георгием Марковым, и они срочно разработали новый билет. Но мер первый вручат Ильичу, ну а вам – как получится.

Через некоторое время мы все увидели на телеэкране прием Леонида Ильича в члены Союза писателей СССР. Переполненный торжеством момента председатель Союза писателей Георгий Марков вручал генсеку писательский билет за номером один. А через несколько месяцев все тот же Марков, но уже как председатель Комитета по Ленинским премиям, вручил «дорогому Леониду Ильичу» Ленинскую премию по литературе.

К тому времени генсек порадовал читателей тремя автобиографическими полотнами: «Малая Земля», «Возрождение» и «Целина».

Все эти эпохальные сочинения не только были опубликованы гигантскими тиражами, но и печатались в колыбели общественной мысли – журнале «Новый мир». За право опубликовать сочинение вождя дрались все главные редакторы толстых журналов, однако победил «Новый мир».

Кстати, в прогрессивной по тем временам «Литературной газете» «Малая Земля» печаталась отдельными вкладышами.

Когда-то, в 1950-х годах, мы все, независимо от будущей специальности, изучали мудрый труд Сталина «Марксизм и вопросы языкознания». Я никак не мог понять тогда, для чего мне, будущему командиру десантного взвода, нужен марксизм, а тем более вопросы языкознания.

Но все равно изучали.

В 1980-х вся страна изучала труды «мудрого последователя дела Ленина товарища Леонида Ильича Брежнева» на партучебе, на специальных научных конференциях.

Я в те годы руководил весьма популярным изданием – литературным приложением «Подвиг». У него был огромный тираж и чудовищная популярность у читателей.

Так вот, вызвало меня начальство и сказало, что в одном номере будет целиком опубликована «Малая Земля».

Необходимо было найти художника, который воссоздал бы светлый образ генсека на Малой Земле. Но, оказалось, мы ломились в открытую дверь. Народный художник Налбандян уже изобразил полковника Брежнева на этом легендарном плацдарме.

Завезли в типографию финскую бумагу высшего качества и отличный переплетный материал. Все было готово для эпохального издания.

И вдруг, слава богу, пришла команда сверху – «отбой!».

Радости моей не было границ, уж очень не хотелось печатать эту муру.

Правда, писали эти книги талантливые литераторы: Анатолий Аграновский, Аркадий Сахнин, Владимир Губарев. Это была элита, лучшие советские очеркисты.

Надо сказать, что поступили с ними не очень прилично. Короче, просто кинули. Обещали высокие гонорары, квартиры, награды, но не только ничего не дали, а даже спасибо не сказали.

Стая помощников вождя преподнесла ему тексты как нечто созданное их трудами. Особенно угадал в этой игре главный помощник генсека Константин Черненко.

Итак, к последнему году своего правления Брежнев подошел усыпанный почестями и наградами. Раньше считалось, что больше всех в мире поимел орденов диктатор Доминиканской Республики генералиссимус Трухильо. У него было сорок четыре наградных знака.

Брежнев превзошел Трухильо: у него на мундире умещалось, правда с трудом, шестьдесят с лишним колодок.

Кроме того, он стал лауреатом Ленинской премии мира, Золотой медали мира имени Ф. Жолио-Кюри, получил высшую награду в области общественных наук – золотую медаль имени Карла Маркса и Ленинскую премию в области литературы и искусства.