Тени в переулке - Эдуард Хруцкий

Дальше пошла обычная сыскная рутина. Оперативники тщательно отрабатывали Измайловский вернисаж – знаменитый подпольный рынок икон. Подводили агентуру к реставраторам. Проверяли работу в антикварных магазинах. Изучали окружение убитых контрабандистов – Когана и Грека. Получали данные, обрабатывали их. Как всегда, в процессе оперативно-разыскных мероприятий всплывали другие, не менее интересные дела и начиналась разработка новых фигурантов.

Шли дни, и таинственный Борис, худощавый блондин среднего роста, глаза темные, одетый в светло-синий двубортный костюм от Армани, и его подельник – высокий и лысый – в поле зрения не попадали.

Отрабатывалась почти нереальная линия связи по факсу.

Прошел месяц, но никаких результатов не было.

Зато появилось одно интересное донесение. Якобы в Москву из Вологды приходит фура, груженная иконами. Вместе с коллегами из Вологды начали прокачивать эту версию, тем более что берлинский источник сообщал, что приходят иконы в основном северного письма.

С транзитом из Вологды дело оказалось перспективным, выяснили отправителя, номер машины, личность водителя и сопровождающего.

Машина из Вологды выехала затемно, чтобы к утру добраться до Москвы. На границе областей ее принимала наружка, доводила до конца зоны ответственности управления и передавала коллегам. В начале седьмого утра фургон приняла московская группа наружного наблюдения.

А дальше все происходящее было похоже на кошмарный сон.

Фургон приезжал, как говорят оперативники, «в адрес», водитель и сопровождающий упаковывали иконы в брезент и волокли их в квартиру. Так они ездили по городу, развозя иконы, словно утреннее молоко.

Их задержали в Армянском переулке.

Подошли двое оперативников и обыграли фразу из известного фильма:

– Ребята, вы местные?

– Нет, – мрачно ответили транзитники.

– Ну а мы из милиции.

Допросы начали прямо в отделении. Вологодские сначала пошли в несознанку, но, посмотрев фотографии, сделанные наружкой, быстро разговорились.

По нынешним временам, прихватить их было в общем-то не за что. И шофер и «экспедитор» денег не получали, а только развозили иконы по адресам. Поэтому решили взять их на «испуг». Узнав, что ими занимается не милиция, а офицеры контрразведки, вологодские ребята сразу же начали давать показания. Так оперативники выяснили, что человека по имени Борис со схожими приметами можно встретить в кафе на берегу Яузы.

Несколько дней оперативники и один из задержанных крутились около кафе. И наконец Борис появился.

– В тот день мы его потеряли, – рассказывает мне один из участников операции. – Как ни странно, объект оказался весьма опытным, было ясно, что он хорошо знаком с методами оперативной работы. Но у нас была его фотография, и мы уже знали, что он бывает в этом кафе два раза в неделю. Так мы вычислили Бориса и его подельника Виктора.

Как выяснилось позже, Борис пять лет был оперативником в милиции, оттуда и опыт.

Виктор оказался реставратором.

Но дело осложнялось тем, что оба объекта были предельно осторожны. Все переговоры вели только по сотовым телефонам, общались с очень узким кругом знакомых, куда практически невозможно было внедрить своего человека. …А источник из Берлина сообщал о новых партиях контрабандных икон.

И все-таки контрразведчики зацепили одну интересную связь Бориса. Итальянец по имени Пьетро. В Москве он возглавлял собственную фирму, которая, согласно документам, поставляла в Москву продукты с Апеннинского полуострова. Но обороты от сделок были копеечными, а итальянец вел в Москве беспорядочную светскую жизнь, которая требовала немалых денег.

Пьетро был менее осторожным. И оперативникам удалось установить его контакты с работниками некоторых посольств из развивающихся стран Африки.

В пятницу Пьетро встретился с Борисом и взял у него три большие сумки. Потом он на Патриарших прудах передал их атташе одной из африканских стран. Тем же вечером атташе сел на Белорусском вокзале в одиночное купе поезда Москва – Берлин.

В Смоленске, как обычно, по вагонам пошли сотрудники таможни. Вот и купе африканского дипломата. Все как обычно. Предъявлен диппаспорт. Но на этот раз таможенник поинтересовался:

– Вами задекларированы четыре места багажа. Они все принадлежат вам?

– Конечно, – спокойно ответил чернокожий дипломат. Он знал, что никто не имеет права осматривать его багаж.

– Откройте сумки, – попросил таможенник.

– Вы не имеете права. В купе вошли двое молодых людей в штатском.

– Мы из контрразведки. Мы просим вас предъявить нам ваш багаж добровольно. В противном случае мы будем вынуждены препроводить вас в здание таможни, вызвать представителя МИДа и советника вашего посольства.

– Я ожидал всего, – рассказывал один из участников задержания, – но только не этого. Парень заплакал навзрыд, как по умершей маме.

В трех огромных сумках оказалось восемьдесят семь икон.

В следующую пятницу в Смоленске был задержан сотрудник другого африканского посольства. Они рассказали все сразу. Сознались полностью. В их странах царила нищета. Зарплату они получали копеечную. Вот и приходилось им приторговывать единственным своим ценным товаром – дипломатической неприкосновенностью. За курьерские услуги они получали всего от двухсот до четырехсот долларов. Но и эти деньги считали подарком судьбы. Кстати, оба дипломата задержались в России – у их «великих» держав не было средств, чтобы оплатить их выдворение.

Но вернемся к нашим уголовникам. Конечно, их можно было брать. Но решили подождать: вдруг откроется резервный канал?

Борис и Виктор заметались. Еще бы, пропали две большие и ценные партии товара. Убытки огромные. И снова появляется Пьетро. Он договаривается с одной из греческих фирм, которых в Москве великое множество, и та соглашается вывезти иконы из России.

Все повторилось. На таможне фуру с иконами задержали. Пьетро взяли в казино «Каро», когда он собирался рискнуть за зеленым столом. Он понял все сразу и дал достаточно правдивые показания. Виктора взяли во дворе, когда он менял аккумулятор в своей машине. Бориса арестовали дома. Изъяли иконы, золотые и серебряные изделия – обычный набор при аресте «черных» антикваров.

Вот и закончилась история с «дипломатическим багажом».

Я смотрю на кафе с занавешенными окнами. Пустое и тихое. Скоро его откроют. Возможно, здесь опять начнут собираться «бойцы» подпольной антикварной торговли.

Может быть, они облюбуют другое место. И будут планировать новые маршруты в Берлин, Амстердам, Варшаву.

А пока кафе закрыто. Клиенты соберутся позже.