Хюгге, или Уютное счастье по-датски. Как я целый год баловала себя "улитками", ужинала при свечах и читала на подоконнике - Расселл Хелен

Добравшись до дома, я с отвращением загнала велосипед в сарай, словно на нем лежала персональная ответственность за мою неудачную поездку, а потом поспешила в безопасный и теплый дом, к печенью и булочкам. Потребовалось немало чашек чая «Старый граф» и имбирных пряников, прежде чем я смогла снова почувствовать себя человеком. Я поклялась продолжить свой крестовый поход за пониманием того, как датчане ухитряются оставаться счастливыми зимой. Разумеется, в уюте и комфорте собственного дома заниматься этим было легче, и я послала сигнал SOS в Facebook:

Датчане, как вам удается переживать свои зимы и оставаться счастливыми? Я испробовала лампы дневного света, пытаюсь принимать витамин D. Я прибегала даже к физическим упражнениям и прогулкам (эндорфины и все такое), но это было УЖАСНО. Ваша разочарованная Британка-на-Море.

Ответы посыпались мгновенно:

Вы все делаете неправильно! Секрет зимней жизни в Дании – как можно больше времени проводить дома!

Не обращайте внимания, вы же не можете изменить положение солнца! (Милые у меня друзья, правда?)

Только два слова – «хюгге» и «свечи»!

Последний ответ пришел от Хелены, которая познакомила меня (в самых общих чертах) со своей «свечной теорией»: если зажечь в доме достаточное количество свечей, то сезонное аффективное расстройство попросту не возникнет, а зима превратится в гармоничный уютный сезон хюгге. Это показалось мне маловероятным, но разве могут ошибаться 5,5 миллиона человек?

Я вспомнила, что датчане используют больше свечей на душу населения, чем жители любой другой страны мира. По данным Европейской свечной ассоциации, в среднем датчанин сжигает около шести килограммов восковых свечей за год, а их ближайшие соседи, шведы, – около четырех килограммов. Кстати, британцам хватает всего 600 граммов в год (и предпочтение отдается старомодным толстым восковым свечам).

Я решила проверить на себе свечную терапию. Завтракали мы ржаным хлебом при свете маленьких свечей. Потом я весь день занималась рождественскими украшениями при успокаивающем свете ароматизированной свечи от Джо Мэлоун, которую приберегала на дождливый день (или месяц, или целый сезон). Во время ужина мы поставили элегантные свечи в подсвечники и уселись за обеденный стол. Я не была уверена, что от пламени свечей почувствовала себя лучше, но свет их был очень приятным. Я видела наши отражения в зеркале над книжным шкафом – мы были окутаны теплым, оранжевым сиянием. Мешки под глазами были почти неразличимы в полумраке, и никто не смог бы разглядеть, что мне давным-давно пора подкрасить корни волос. Отсвет пламени подчеркивал скулы Лего-Мена, и он стал похож на воина-викинга. Мы классно смотримся! В уютной столовой мы ели (естественно, макрель), болтали, смеялись, и нам даже удалось немного расслабиться.

– Правда, здорово!

– Что именно?

– Свечи, что же еще!

– И кто это придумал? Может, эти безумные датчане все же на что-то годятся!

Мы рассмеялись. Пес, которому тоже не хотелось оставаться в одиночестве, громко залаял в знак поддержки. Я развеселилась и, взмахнув рукой, случайно задела какой-то особо хрупкий стеклянный подсвечник. (Если вы спросите, кто же покупает стеклянные подсвечники, отвечу – Лего-Мен: в моем муже живет некое альтер-эго Либераче^[75], отличавшегося маниакальной привычкой выступать при наличии пары канделябров на деке рояля.) Воск заляпал сосновый пол арендованного нами дома, а от пламени вспыхнула салфетка. Мгновенно сработала промышленная противопожарная система ИКЕА, и через пару минут наш романтический ужин при свечах превратился в пенную вечеринку на Ибице.

Итак, новый план тоже не сработал. Мне нужен был эксперт-профессионал, способный объяснить, как нам пережить датские нарнийские зимы без ущерба для здоровья. Моим рыцарем в неподвластных прихотям погоды доспехах стал Джон Каппелен из Датского метеорологического общества, которому я позвонила на следующее утро.

В 8.45 вся Ютландия была окутана мраком. Глядя на струйки воды, медленно стекающие по двойным стеклам окон, я изложила свою проблему:

– Я испробовала световую терапию и витамин D. Стала больше гулять. Даже попробовала хюгге: мой дом сейчас на 70 процентов покрыт воском, на 20 процентов – свечами и на 10 процентов – сдобными «улитками». Ничего не помогает! Моих соседей похитила Белая Колдунья, рядом никого нет, вокруг чертовски холодно и очень темно. Что делать?

Я объяснила, что мы приехали в январе, и я уже тогда понимала, что будет тяжело. Но перспектива провести в таком состоянии еще четыре месяца казалась невыносимой для любого нормального человека. Окончательно погрузившись в страдания, я рассказала об изученной мною статистике. Я узнала, что станет еще холоднее. В Дании практически каждый день идет дождь, а скорость ветра составляет в среднем 7,6 метра в секунду – именно поэтому 30 процентов электроэнергии Дании производят ветряки. Эта страна является одним из крупнейших в мире экспортеров ветряных турбин. Что касается меня, то я уже год как приобрела модный в конце 1990-х годов обветренный вид.

– Скажите честно, Джон, что здесь может нравиться?

Немного помолчав, Джон поделился со мной своей мудростью – дал мне ключ к пониманию души нации, священный Грааль для всех подавленных экспатов, которые по воле судьбы оказались в Дании.

– Чтобы стать настоящей датчанкой… – тихо начал Джон.

– Да? – я замерла в предвосхищении.

– …вы должны научиться принимать зимнюю погоду.

– Вот такую погоду?

– Именно!

– Вы не шутите? Разве это возможно?

– Конечно. Погода – главная тема для разговоров в Дании. Датчане любят обсуждать все, что происходит на улице, а там каждый день случается что-то новенькое. В Норвегии и Швеции погода более стабильная, поэтому им не о чем говорить, – сказал Джон, искренне сочувствуя своим северным соседям, впрочем, без упоминания финнов. – В Дании проходит граница двух климатических зон. Со стороны Великобритании располагается влажный западный фронт. А со стороны Сибири дуют восточные ветры, которые зимой приносят морозы. Вот почему наша погода так разнообразна! В Дании никогда нельзя угадать, какой она будет.

К этому нужно просто привыкнуть, – продолжал Джон. – Мы, датчане, любим все планировать, но погода не поддается нашему контролю, и это делает ее просто восхитительной! Но в то же время наша погода не опасна, как это бывает в других местах. Датчанам не приходится опасаться «сюрпризов» погоды – она остается всего лишь поводом для разговоров. Вспомните о шторме, который был несколько недель назад. Все только о нем и говорили, три четверти телевизионных новостей было посвящено шторму. Заметьте: не войны, не внешняя политика, не знаменитости, а погода! – Джон был в полном восторге. – О чем вы думаете, просыпаясь по утрам? Вы думаете, какой будет погода! Именно погода влияет на выбор одежды. Глядя за окно, вы думаете, что вам нужно будет взять с собой, потому что в течение дня погода наверняка изменится. В Дании всегда происходит что-то новенькое в смысле погоды.