Суррогатная мать - Сьюзен Спиндлер

На следующий день Рут пригласила Лорен пообедать в кафе в Сомерсет-хаусе. Когда она пришла, Рут уже сидела за столиком в нише; Лорен обняла мать, встала рядом с ней и приложила руки к животу, стараясь почувствовать движение.

– Кажется, заснул, – через некоторое время сказала Рут. – Пока я была в офисе, он чуть ли не кувыркался. – Она неловко поерзала на стуле. – Может, немного отдохнем? У меня судорога в правой ноге.

– Мне повезло, похоже, он успокаивается, когда я рядом. – Лорен села. – Спасибо, что присылаешь видео с его акробатическими трюками и что так часто ему поешь. Я готова номинировать тебя на премию “Лучшая в мире суррогатная мать”.

Рут выдавила улыбку.

– Мам, все хорошо? Ты что, нервничаешь?

– Мне нужно кое-что тебе сказать.

Лорен застыла.

– Что-то с ребенком? Или с тобой?

– Нет-нет, ни то, ни другое. – Плакать нельзя. – Я хочу, чтобы ты услышала это от меня, а не из вереницы слухов, которые уже явно поползли. Алекс я позвоню, когда она проснется.

Рут замолчала.

– Мама, ты меня пугаешь. Пожалуйста, говори.

Она вздохнула.

– Думаю, ты вряд ли удивишься, учитывая все события последних месяцев. – Она почувствовала себя диктором на радио в конце долгой смены, которой приходится читать очень скучную сводку новостей и не терпится с ней покончить как можно скорее. – У твоего отца роман. С Эмили Салливан, – ее голос сорвался на последнем слоге.

Лорен покачала головой.

– Нет, не может быть. С чего ты вообще?.. – Затем она вспомнила слова Алекс и то, как она от них отмахнулась.

– Шейла и Саймон видели их вместе, по ее словам, они выглядели… Как пара.

Лорен поморщилась.

– Это моя вина.

– Я не имею права расстраиваться, тем более что он переехал четыре месяца назад, но почему-то… – Ее голос снова сорвался. – Я не могу этого вынести.

– Зачем ему это?

Взгляд Рут как бы говорил: “Это же очевидно”.

– Да брось. Он красивый мужчина средних лет, он мечется между бывшей женой и коллегой на двадцать лет моложе, которая его обожает. Добавь суррогатное материнство и подделку подписи, и выбор очевиден. Лесть, азарт, секс… – Она осеклась. – В конце концов, мы не святые.

– Ты святая, мама. А это мерзко. Ты правда не заслужила такого отношения – надеюсь, ты это понимаешь.

Рут очень хотелось рассказать ей о Сэме, но она решила, что лучше быть на пьедестале, чем на кушетке у психиатра.

– Даже если отбросить все остальное, история банальная. Эмили всего на пару лет старше меня. – Лорен с отвращением поморщилась. – И как же тщательно он это скрывал! Я была в его квартире много раз, но ее там никогда не было, и ничего даже не намекало на ее присутствие.

– О, поверь мне, твой отец только кажется простачком, когда ему это выгодно.

– Что ты имеешь в виду?

Рут покачала головой: какой смысл ворошить останки их брака.

– Мам, перестань! Нельзя вот так бросаться словами и потом ничего не объяснять. Я хочу знать!

Жалость к себе боролась с материнской осмотрительностью и победила.

– Я была примерно твоего возраста, однажды пришла домой с работы и застала Адама в постели. Он был в больнице и сделал вазэктомию. – Она замолчала, вновь переживая шок. – Просто так. Без обсуждения. Без предупреждения. Я планировала завести еще хотя бы одного ребенка, может быть, двух.

– Ужас! – выдохнула Лорен, и ее глаза наполнились слезами сочувствия.