Суррогатная мать - Сьюзен Спиндлер

у меня в час

Она готовилась к встрече, как новобрачная: сделала эпиляцию ног и подмышек, намазала шею, локти и колени своим самым дорогим лосьоном для тела, отшлифовала пятки и покрыла лаком ногти на ногах. Осознавая, что предает постулаты феминизма, она подстригла волосы на лобке – Лорен однажды упомянула, что оставлять их в наши дни немодно и естественный вид отталкивает мужчин, а Рут в ответ прочитала целую лекцию о том, как она осуждает такие взгляды. Но новая Рут, которая стала мудрее, грубее и непослушнее, теперь молчала, заглушенная шумом гормонов. Купленное по случаю струящееся платье до щиколотки идеально замаскирует довольно заметный живот.

* * *

Ее сердце колотилось, когда она звонила в дверь.

Домофон затрещал в ответ:

– Миссис Фернивал?

От его голоса внутри все сжалось, но форма обращения неприятно задела.

– Сэм, это Рут.

– Ах, да. – Он рассмеялся, нажимая кнопку на домофоне. – Заходи.

Она прошла мимо гостиной, спустилась на четыре ступеньки и попала в длинную узкую кухню. Сэм стоял спиной к раковине. Босой, в светло-серой льняной рубашке и джинсах. Он экстравагантно поклонился, затем наклонился вперед и очень нежно поцеловал ее в губы.

– Я думал, выглядеть еще шикарнее невозможно. Ну прямо спелый персик. – Он обхватил ее грудь и провел руками по животу. – Боже мой, я и понятия не имел, что беременность может так возбуждать. Я вас накормлю, а потом трахну, миссис Фернивал. Вы не против?

Он побывал на рынке Боро-маркет, и кухонный стол был полон продуктов: пармская ветчина, французские сыры, ореховый хлеб, салат из жареных овощей с оливковым маслом и бальзамическим уксусом. Они сели друг напротив друга и жадно ели. В голове зазвучал далекий голос, тревожный и назойливый: “Никакого сыра с плесенью и копченой колбасы!” Но внутри этого восхитительно трансгрессивного пузыря она была другим человеком: это не в счет. Когда она закончила, Сэм принес блюдо с жирным черным инжиром и разрезал его, чтобы она могла высосать малиновую мякоть. Ее тело дрожало от возбуждения, то, что осталось от разума, было омрачено подозрением, что он распланировал все, как сцену в одном из своих фильмов. Затем он провел ступней по внутренней стороне ее ноги и медленно запустил ее под платье, пока не достиг бедер. Рут позволила бедрам раскрыться и прижалась к его ноге. Она перестала думать.

– Ты все? – Сэм прижал салфетку к ее губам.

– Я хочу тебя. Пожалуйста.

– Ну, если ты настаиваешь.

Он взял ее за руку и повел наверх, затем снял с нее одежду и уложил на кровать. Из-под полуопущенных ресниц Рут наблюдала, как он раздевается. На сильном и подтянутом теле еще не было никаких признаков старения и увядания. Она несомненно возбуждала его. Он стоял и смотрел на нее.

– Твои соски набухли, а фирменная татуировка беременной потемнела, как будто ее перебили заново.

Он поцеловал ее грудь, провел языком по темной линии и коснулся клитора.

– Войди в меня.

Он снова встал на колени, положил руки ей под ягодицы, затем поднял ее и вошел резко и глубоко. Он ритмично раскачивался над ней до оргазма, затем упал на нее. Рут прижалась к нему тазом и принялась покачиваться на полувозбужденном пенисе, пока не впала в транс.

Когда она открыла глаза, он опирался на локоть и пристально смотрел на нее.

– Как тебе?