Тупая езда - Ирвин Уэлш

по шотландским курильщикам

Я совсем не рад тому, что произошло, потому что я не девчонка и не люблю, когда со мной обращаются как с девчонкой или как с педиком. То, что сделал Морис, было неправильно, точняк, точняк, точняк, это было неправильно. Потому что оттуда должно выходить все плохое, а попадать внутрь плохое не должно. Разве что иногда, если это парень и девушка, для разнообразия, но никак не двое мужчин! Точняк, это неправильно. И поскольку Морис тоже протестант, а не католический священник и не тори из общеобразовательной школы, как на Би-би-си, то это еще более неправильно. Точняк, ага, еще более неправильно.

В заднице было ужасно странное ощущение, а в животе все выворачивало и болело. Морис только кряхтел да повторял: «Все в порядке, Джонти, сынок, это просто маленький перепихон, нечего так волноваться», а потом выкрикнул что-то про Аламо, но все равно это было неправильно, точняк. И теперь в моей голове стало еще одной надоедливой плохой мыслью больше.

Но я думаю о несчастной малышке Джинти, она такая холодная, лежит себе в бетонной колонне под новым трамвайным мостом, и я понимаю, что сделал что-то ужасно плохое. Я начинаю думать о Боге, о том, что Он за все меня покарает. А еще этот священник: если бы только фенийский ублюдок позволил мне исповедоваться в моих грехах! Не должно быть так, что для кого-то одни правила, а для кого-то другие. Это неправильно, точняк.

В этом интернете куча всяких дурацких идей. Говорят, можно взять бутылку, тряпку и немного скипидара. Потом поджечь тряпку, бросить куда-нибудь, вот и готова бомба. Легкотня. Этим я и собираюсь заняться. Буду делать бомбы. Потому что нельзя же им это спустить, точняк, нельзя. Сделать «коктейль Молотова» — это легкотня, нужно просто посмотреть в интернете. Джинти всегда ругалась на меня за то, что я провожу там слишком много времени. «У тебя скоро глаза квадратными станут, Джонти Маккей», — говорила она. А я отвечал: «Не-а, не станут, потому что я слышал, что больше всех в интернете сидят китайцы, а китайцев с квадратными глазами не бывает, вот так-то». И тогда Джинти просто говорила: «Да, подловил ты меня, Джонти, это верно».

Все, что нужно, чтобы сделать «коктейль Молотова», — это взять бутылку и наполовину наполнить ее бензином, ага. Обычным бензином, точняк. Можно добавить немного машинного масла вроде этого «Кастрол Джи-Ти-Икс». Защита двигателя с первой секунды. Точняк, точняк, точняк. Нужно пропитать тряпку, засунуть ее в горлышко бутылки и заткнуть резиновой пробкой так, чтобы конец тряпки остался снаружи. Затем поджигаем тряпку и швыряем бутылку, но только сильно, чтобы она разбилась о стену или пол.

А потом бах!

Легкотня!

Поэтому я спускаюсь в гараж и беру все, что нужно, кроме резиновых пробок, за ними мне приходится идти в шикарный винный магазин в центре.

— Резиновые пробки, — говорю я девушке в красивой блузке.

— У нас представлены разные.

— Вот эту упаковку с четырьмя, — говорю я ей, — вот эти.

— Могу я предложить вам что-нибудь еще? У нас превосходный выбор чилийского красного, каберне, только сегодня…

— Только четыре резиновые пробки, ага, ага, ага.

Тогда она берет деньги и пробивает чек. Они ужасно недешевые, эти резиновые пробки, но что поделать, это шикарный магазин. Точняк, шикарный!

Я возвращаюсь домой и собираю бомбы. Потом надеваю канареечно-желтую куртку, балаклаву и выхожу на улицу. По-прежнему холодно, уже начало темнеть, я иду под мостом. Мимо проезжает несколько машин, потом двадцать второй автобус. Я обхожу дом сзади и иду туда, куда посетители иногда выходят покурить. Я слышу их голоса внутри, в пабе. Тогда я подбегаю к боковой двери и закрываю ее своим запасным ключом. Иногда Джейк забывает ее открыть, и парни всегда жалуются, если хотят выйти покурить. Потом я возвращаюсь на улицу, подхожу ко входной двери, поджигаю две бутылки, распахиваю двери ногой, бросаю бомбы и снова закрываю двери! Я еще замечаю какого-то незнакомого парня, который смотрит на меня, а потом взрыв, пламя, вопли, крики. Я разворачиваюсь и несусь обратно к дому.

Это ужасно их напугает!

Когда я оказываюсь на лестнице, мне приходит в голову мысль, что, возможно, я перестарался, ага, перестарался, может быть, я немного вышел из себя. Я слышу, как снаружи доносится какой-то шум, крики и все такое. Я поднимаюсь наверх и вижу, как на лестницу выходит пакистанская женщина, мисс Икбал, со своим темнокожим ребенком, я говорю ей: