Вид с дешевых мест - Нил Гейман

Когда я думаю про Джека Кирби, я вспоминаю альбом Игги Попа и «Студжиз» как раз 1973 года, под названием Raw Power. Именно этим – сырой силой – и обладал Джек, причем как никто до или после него. Сила, чистая и неразбавленная – как совать швейные иголки в электрическую розетку. Сила, которую Джек вызывал простыми черными точками и волнистыми линиями, превращавшимися у него хоть в энергию, хоть в огонь, хоть в трещину в ткани космоса – которую так часто потом имитировали (как и все, что делал Джек), и никогда с полным успехом.

Джеку Кирби мы обязаны частью языка комиксов вообще и большей частью языка комиксов о супергероях. Он взял водевиль и превратил его в оперу. Он взял статичную картинку и заставил ее двигаться. В комиксах Кирби двигались люди – двигалось всё. Джек Кирби расшевелил комиксы, заставил их жужжать, трещать и взрываться. И да, он творил…

Он брал идеи и взгляды и строил из них нечто новое и невиданное. Он заново выдумывал, заново открывал, создавал. Из чистой фантазии он строил то, чего никто еще никогда не видел – персонажей, миры и вселенные, гигантские инопланетные машины и целые цивилизации. Даже когда ему давали чью-то чужую идею, он встраивал ее во что-то невероятное и новое, будто его попросили починить пылесос, а он возьми да и собери из него настоящий работающий реактивный ранец.

(Читатели это любили. Потомки это обожали. Издатели, надо полагать, тихо вздыхали по своим пылесосам.)

Страница за страницей, идея за идеей. Главное была работа, и работа эта не прекращалась никогда.

Мне нравился «Четвертый мир», и то, что последовало за ним, мне тоже понравилось – Джеков магический хоррор-проект, «Демон»; его переложение «Планеты обезьян» (фильма он, кстати, не видел) в виде «Каманди: последнего мальчишки на Земле». И мне даже понравился (к вящему моему удивлению, так как военных комиксов я не читал… но все равно последовал бы за Джеком Кирби, куда бы он меня ни повел) комикс по Второй мировой под названием «Неудачники». Мне понравился «ОАК: Одиночный армейский корпус». Мне даже понравился «Сэндмен» – написанная Джо Саймоном детская история, к которой Джек отрисовал первый выпуск и которая возымела какое-то непропорциональное влияние на всю мою дальнейшую жизнь.

Фантазия Кирби была столь же безгранична, сколь и неподражаема. Он рисовал совершенно невообразимых людей, машины, города и миры – для меня, по крайней мере, невообразимых. Они были великолепны, огромны, величественны. Но втянула меня в это, если посмотреть отсюда, все равно история, и – по контрасту со всей громадностью образности и невозможностью миров – именно те маленькие, очень человеческие моменты, которые Кирби так любил изображать. Мгновения нежности по большей части. Мгновения, когда люди были добры друг к другу, когда протягивали друг другу руку помощи – или просто руку. У каждого фаната Кирби, мне думается, есть как минимум одна история, запомнившаяся не потому, что она привела их в восторг, а потому что тронула.

Нет, Джека Кирби я не встречал – во плоти, по крайней мере. Я жалею, что не прошел через весь тот отельный холл и не пожал ему руку и, что самое главное, не поблагодарил. Но влияние, оказанное Кирби на меня, как и влияние, оказанное Кирби на мир комиксов, уже высечено в камне и начертано поперек всего звездного неба потрескивающими молниями черных точек и сырой силы – и, в сущности, только это и важно.

Нил Гейман. Сентябрь 2007 г., Лондон

P. S. В идеальной вселенной можно зайти в музей Джека Кирби и полюбоваться его оригиналами, а заодно и напечатанными и раскрашенными версиями его произведений, и рядом с вами будет идти Марк Эваньер, рассказывая о том, что вы сейчас перед собой видите, что оно собой представляет и когда, как и почему Джек это нарисовал – потому что Марк мудрый и забавный и вообще самый сведущий гид, какой только мог вам попасться. Он реально знает материал. Но этот мир – не идеальный, музея такого нет в природе – пока, по крайней мере. Так что вам придется довольствоваться Марком Эваньером на страницах книги.

Предисловие к книге Марка Эваньера «Джек Кирби: король комиксов» (2008).

Супергерои Саймона и Кирби

Я уже писал в прошлом о Джеке Кирби, о силе и энергии его историй и графики. Он был одним из тех, кто сделал комиксы тем, что они есть сегодня. Он был самым динамичным, самым изобретательным, самым творческим (даже если бы мы принимали в расчет только количество, а не качество, то учитывая список важных комикс-персонажей, соавтором которых выступил Джек, он все равно был бы настоящим гигантом) художником в мире комиксов XX века.

Понимайте буквально – это правда. В этой книге вы увидите прекрасные работы Саймона и Кирби. Вы сможете пронаблюдать, как графика Джека меняется от плавного и мощного стиля, в котором он работал в 1940-е до чего-то более близкого к его поздней «кирбивской» манере, когда челюсти сделались круче, а анатомия и способ подачи предметов – более индивидуальным. Других художников вы увидите тоже: особенно хороши работы Дитко (и я уверен, что вижу его карандаш местами вместе с Джековым в джунглях «Каскадера»).

Джека Кирби много кто восхваляет, но я не из-за него захотел написать это предисловие. Это мой шанс поговорить о Джо Саймоне. Я никогда его не встречал, но он был частью моей жизни больше сорока лет. Иногда я думаю, кем бы я был сейчас, если бы не Джо Саймон.

В конце концов, это он написал «Сэндмена». Сначала они с Джеком заново открыли таинственного ночного мстителя в противогазе (не они засунули его в желто-фиолетовое трико и дали приятеля-малыша, но это они заставили все работать), а потом, тридцать лет спустя, Джо Саймон вернул «Сэндмена» к жизни. Он объединился с Джеком Кирби впервые за много лет для однократного проекта – Дрим-Стримовской инкарнации «Сэндмена», у которого уже не было ничего общего с предшественником, кроме самого имени. У них получилось «вечное существо за пределами времени», которое на пару с кошмарами Брутом и Глобом спасло мальчика по имени Джед от дурных снов и того, что их вызывало. Я купил первого «Сэндмена» в магазине комиксов в Южном Лондоне, сунул в ранец и принялся гадать, кто же такой этот странный чувак в красном и желтом. То, чего Джо не объяснил в этом комиксе, захватило меня не меньше, чем то, что он все-таки объяснил.

Почти через двадцать лет я напишу своего «Сэндмена».

Джо Саймон (который придумал Капитана Америку и еще много всего другого) всегда занимался еще много чем помимо комиксов, но Джо Саймон все равно прежде всего выдающийся автор комиксов. В годы своего расцвета (1940-е) он писал комиксы, неизменно полные силы, энергии, безумия – истории, которые никогда не переставали трогать и вдохновлять. Там были необычайные, неправдоподобные персонажи и странные, карикатурные злодеи. Эти истории пронизывала собственная энергия Джо Саймона, не похожая ни на чью другую. И они очень часто были забавными – пусть даже с улыбкой набекрень.

В шестидесятые и семидесятые он немножко работал на «Ди-Си Комикс»: написал «Братца-Чудика» – историю портновского манекена, который становится хиппи, а потом оказывается в космосе; и «През» – комикс о первом тинейджере-президенте США. Нарисовал их Джерри Гранденетти. В единственном написанном мной выпуске «Болотной твари» я вернул Братца-Чудика на Землю. Потом, позднее, вместе с художником Майклом Олредом я пересказал историю Преза, будто это было синоптическое евангелие. Мне нравится играть с игрушками Джо Саймона. Одним из первых проектов, которые я сделал для «Ди-Си Комикс», стало возрождение «Мальчишек-коммандо» (еще одного великого комикса Саймона и Кирби сороковых) в стиле 1987 года.