Белые зубы - Зэди Смит

Негритянка с двумя детьми в коляске для близнецов стояла за спиной Айри и ждала своей очереди, держа в руках упаковку шпилек. Она хмыкнула.

— Кое-кто слишком много о себе воображает, — тихо пробормотала она. — А ведь некоторые довольны своими негритянскими волосами. Вот спасибо! Нужны мне волосы какой-то несчастной индианки. И вообще продукцию по уходу за негритянскими волосами хотелось бы покупать у черных. Мы не выживем в этой стране, если не будем открывать свой бизнес.

Толстуха поджала губы и принялась ворчать, укладывая волосы для Айри в пакет и надписывая его. Все, что она говорила, было обращено к женщине, стоявшей за Айри, но при этом она делала вид, будто не слышит, что та отвечает.

— Не нравится к нам приходить? Не приходи. Никто тебя сюда не звал. Просто невероятно: люди… такая грубость… Я не расистка, но такого не понимаю… Просто делаю свое дело. И не потерплю оскорблений. Вы мне деньги, я вам товар, вот и все. А тех, кто меня оскорбляет, я не обслуживаю.

— Боже мой! Да никто вас не оскорбляет.

— Я не виновата, что все хотят прямые волосы, а иногда и белую кожу, как Майкл Джексон. Я-то тут при чем? В местной газете пишут, что я, видите ли, не должна продавать белила «Доктор Пикок» — сколько шуму из ничего! — а потом сами же их покупают! Вот, возьми чек, передай Андреа, деточка. Я просто пытаюсь выжить в этой стране, так же как и все остальные. Вот, деточка, возьми свои волосы.

Негритянка протянула руку из-за спины Айри и с громким стуком бухнула деньги на прилавок.

— Какого хрена..!

— Я не виновата, что волосы нужны всем… Спрос, предложение… И не надо тут материться, я этого не потерплю! Элементарная экономика… Осторожней, детка, там ступеньки! А вы, пожалуйста, больше сюда не приходите. Иначе я вызову полицию. Никому не позволю так со мной обращаться. Полицию вызову, вот увидите.

— Хорошо, хорошо, хорошо.

Айри придержала дверь, пропуская женщину, а потом помогла ей спустить коляску со ступенек. Женщина убрала в карман шпильки. Она выглядела усталой.

— Терпеть не могу это место, — сказала она. — Но мне нужны шпильки.

— А мне нужны волосы, — сказала Айри.

Женщина покачала головой.

— У тебя есть волосы, — сказала она.

Спустя пять с половиной часов, в результате трудоемкого процесса вплетения чужих волос в оставшиеся два дюйма волос Айри и закрепления их клеем, Айри Джонс вышла с длинными прямыми рыжеватыми волосами.

— Прямые? — спросила она, не веря своим глазам.

— Прямее некуда, — ответила Андреа, с восхищением разглядывая плоды своего труда. — Только заплетай их хорошенько, если не хочешь, чтобы они сразу же отвалились. Чего не даешь заплести? Ведь не будут держаться.

— Будут, — возразила Айри, зачарованно глядя на свое отражение. — Просто обязаны.

Он, Миллат, должен их увидеть, хотя бы один раз. Она хотела добраться до Миллата такой же красивой, какой видела себя в зеркале, поэтому всю дорогу до дома Икбалов придерживала волосы руками, боясь, что их унесет ветер.

Алсана открыла дверь.

— А, привет. Нет, его нет. Где-то ходит. Не спрашивай где, сама не знаю, он мне не сообщает. Вот про Маджида я почти всегда знаю, где он.

Айри прошла в коридор и украдкой бросила взгляд в зеркало. На месте и все как надо.

— Можно я его подожду?

— Конечно. Ты как-то по-новому выглядишь. Похудела?

Айри залилась краской.

— Новая прическа.

— Ах да! Ты похожа на телеведущую. Очень мило. Проходи в гостиную. Там уже сидят Позорная Племянница и ее мерзкая подруга, но ты не смущайся. Самад в саду, а я на кухне, работаю, так что постарайся не шуметь.

Айри вошла в гостиную.

— С ума сойти! — закричала Нина, глядя на входящее в комнату видение. — На что ты похожа?!

На красавицу. С прямыми, не курчавыми волосами. На настоящую красавицу.

— Ты похожа на идиотку! Очуметь можно! Максин, ты только посмотри на это. Боже мой, Айри! Чего ты хотела этим добиться?

Разве не ясно? Прямоты, чтобы они стали прямыми. И легкими.

— В смысле, чего ради ты это сделала? Решила стать негритянской Мерил Стрип? — Нина сложилась пополам и захохотала.

— Позорная Племянница! — закричала Алсана из кухни. — Когда я шью, мне нужно сосредоточиться. Потише там, мисс Крикунья!

«Мерзкая подруга» Нины, она же, ее любимая, сексуальная, стройная девушка по имени Максин с прекрасной фарфоровой кожей, темными глазами и густыми каштановыми волосами, подергала удивительные волосы Айри.

— Что ты с ними сделала? У тебя были прекрасные волосы. Роскошные буйные кудри.

Несколько секунд Айри не могла вымолвить ни слова. Она была совершенно уверена, что раньше выглядела ужасно.

— Я просто постриглась. Что тут такого?

— Но это же не твои волосы. Ведь это же волосы какой-то несчастной пакистанки, которой нужны деньги, чтобы кормить детей, — с этими словами Нина дернула Айри за волосы, и целая прядь осталась у нее в руке. — Вот блин.

Нина и Максин покатились со смеху.

— Ну что вы прицепились? — Айри села в кресло, поджав колени и положив на них подбородок. — А… где Миллат? — она постаралась сказать это непринужденным тоном.

— Так ты ради него все это затеяла? — удивилась Нина. — Ради моего дебильного двоюродного братца?

— Ничего подобного.

— Его нет. У него новая девушка. Гимнастка из Восточной Европы, с животом как стиральная доска. Не то чтобы очень страшная. Грудь ничего, но задницы вообще нет. Как же ее зовут?

— Стася, — ответила Максин, оторвавшись от чтения «Горячей десятки». — Как-то так.

Айри еще больше вжалась в давно продавленное любимое кресло Самада.

— Хочешь совет? Сколько я тебя знаю, ты всегда гонялась за этим мальчишкой, как сумасшедшая борзая. И за это время он за кем только не ухлестывал. За всеми, кроме тебя. Он даже пытался ухаживать за мной, за своей двоюродной сестрой, представляешь?

— И за мной, — добавила Максин, — несмотря на то что мальчики меня вообще не интересуют.

— Тебе никогда не приходило в голову, почему он не ухаживал за тобой?

— Потому что я страшная. И толстая. С жуткими негритянскими волосами.

— Нет же, дурочка. Потому что ты — это все, что у него есть. Ты нужна ему. У вас общее прошлое. Ты хорошо его знаешь. Он сам в себе запутался. То у него то, то у него это. То грудастые блондинки, то русские гимнастки, то дым сенсемильи. Сам не знает, где у него голова, а где жопа. Вылитый отец. Сам не знает, кто он. Но ты его знаешь, хоть немного, но знаешь. Ты знаешь, каким он бывает. А ему нужен кто-то, кто его знает. Ты для него особенная.