Сириус - Стефан Серван

Рассказчик толкнул дверь

Та оказалась не заперта.

Он заглянул внутрь.

Полумрак. Комната с низким потолком и каменными стенами. На стеклах толстый слой снега и наледи.

По всей видимости, жилище было заброшено.

– Прекрасно, никого нет, заходим! – крикнул мужчина Авриль.

Малыш, Сириус и Одна, дрожа, спрыгнули с повозки.

Рассказчик распряг осла и завел его в дом. Подковы застучали по старинной терракотовой плитке, Эзоп встряхнулся, обдав всё вокруг градом инея.

Авриль с трудом закрыла дверь, будто буран хотел достать их и в доме. Последним порывом он вбросил в комнату облако ледяных блесток.

Наконец они были в укрытии.

Отдышавшись, оглядели просторную комнату, совмещавшую в себе кухню и столовую. Камин у стены, сервант, древняя газовая плита, широкий деревянный стол. В глубине – лестница на второй этаж.

Малыш подошел к столу. Две чашки, баночка варенья и корзинка с хлебом – всё было покрыто пылью, брошено, будто кто-то прервал завтрак хозяев. Мальчик занес руку, но Авриль удержала его.

– Нет, погоди, – прошептала она. – Может, здесь есть еще люди.

Рассказчик осторожно открыл какую-то дверь. За ней оказалась кладовая, забитая едой и дровами. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Что-то тут не клеилось. Будто те, кто жил здесь, испарились в один миг. Нельзя терять бдительности, это может оказаться ловушкой.

Рассказчик помахал Авриль, зовя к лестнице. Вдвоем они осторожно поднялись на второй этаж. Там нашли ванную, потом пустую спальню. Авриль толкнула следующую дверь и чуть не подпрыгнула, увидев на кровати два переплетенных тела. Мужчина и женщина, оба еще молодые. Когда она вошла, они не шелохнулись. Приглядевшись, Авриль увидела, что влюбленные покрыты слоем пыли, а кожа у них белая как фарфор. Они выглядели как спящие, только уснули навечно.

Рассказчик появился на пороге следом.

– Что тут случилось? – спросила Авриль.

Рассказчик показал на опрокинутую баночку из-под таблеток на ночном столике.

– Они покончили с собой.

– Но почему? У них же было всё, чтобы выжить, разве нет?

Старик положил руку девушке на плечо.

– Похоже, что да. Но иногда этого мало.

Авриль невольно вспомнила ту историю, которую надиктовала для Мадам Мо. Как двое влюбленных соединились в смерти. И как Дарий хотел им подражать.

– Пошли, оставим их в покое, – сказал Рассказчик и закрыл дверь.

Они спустились в большую комнату, где Малыш с животными дрожали и жались друг к другу.

Рассказчик сходил в кладовую за дровами и разжег в камине огонь. Пламя жадно потрескивало. Малыш, Сириус и Эзоп радостно придвинулись к нему. От шерсти животных поднимался пар. Одна недоверчиво забилась под стул. Мальчик стащил с себя одежду и подставил жару голое тело.

Авриль было не по себе. Она думала о мужчине и женщине, лежавших наверху в обнимку. Девушка не знала, вправе ли они пользоваться тем, что принадлежало жившей здесь паре.

Старик оглянулся на Авриль и понял, что ее мучило.

– Мы ничем не можем им помочь. Они сделали свой выбор. А мы – свой. Ты ведь хочешь жить, так?

Девушка кивнула.

– Ну и не о чем терзаться, Авриль. Принимай то, что происходит, за подарок. А теперь, думаю, тебе надо поговорить с Малышом.

Рассказчик ушел открывать консервы.

Авриль присела рядом с мальчиком и обняла его. Кожа ребенка была мягкой и теплой. Сначала он чуть сопротивлялся, но потом поддался и позволил прижать себя к груди.

– Малыш, – прошептала Авриль, – мне жаль, что так вышло с Артио.

– Артио, она спасла Малыша.

– Да, она очень отважная. Это была удивительная медведица.

– Артио, она мертвая, так?

– Не знаю. А что… Что, цвезды еще горят?

– Малыш не знает. Малыш не видит. Малыш, он слишком грустный, чтобы читать Живую Книгу.

– Ты грустный из-за того, что сказал Дарий? Про папу с мамой?

Малыш опустил голову.

– Знаешь, Малыш, я не хотела им ничего плохого. И не хотела тебе врать. Но я потерялась. Совсем потерялась.

Мальчик погладил ее по щеке:

– Авриль больше не потерялась. Авриль теперь цвезда.

– Знаешь, ты можешь злиться на меня. Я пойму. У тебя есть причины.

– Не злиться. Авриль сказала, «раньше» больше нет.

Мальчик положил руку девушке на живот.

– Гора есть. Авриль чувствует Гору?

Она закрыла глаза. Что-то стучало в животе. В самой глубине. Едва уловимое биение. Что-то большее, чем Авриль, но то, частью чего она была. Странное чувство.

– А что там, на Горе?

– Малыш не знает. Но Малыш знает другое.