Рандолевый катран - Сергей Буянов

– Как?

– Чудесно! – сказала Волконская. Про себя Нина Петровна подумала, наверняка Сашуле подвернула молоденькая. Интересно, сколько он затратил на неё?

Ночью в постели Волконский не выглядел истощённым, измученным другой женщиной. Нина Петровна решила забыть о подозрениях.

Поутру Волконский объявил за столом, что с сегодняшнего вечера в доме будет прислуга.

– Люди надёжные? – спросила Августа Климентьевна.

– Перепроверенные, мама!

– Работали в карательных органах? Нужны нам соглядатаи, как полагаешь, Нина Петровна?

– Думаю, из них выходят лучшие слуги.

– А ты что думаешь, Саша? – Августа Климентьевна поднялась из-за стола.

– Я думаю, – сказал Волконский, – разговор неуместный. Эти люди никогда не работали в карательных органах. Это сплошь высокообразованные, оставшиеся невостребованными кадры.

– Видишь, Нина Петровна, нам достанутся не самые лучшие слуги.

– Я только сказала мнение специалистов-психологов.

– Каковой вы, несомненно, являетесь.

Волконский быстро выпил кисель, поклонился маме и вышел из-за стола. Извинившись, он убежал на службу.

– Слишком много специалистов! – продолжала высказываться свекровь.

Нина Петровна молча доедала десерт, думая о планах на сегодняшний день. Предстоял вечер в Кремле. Что надеть, как себя подать? Вероятно, будут люди недалёкие: администрация президента готовит брейк-коктейль для людей бизнеса. Так что знания классики вряд ли понадобятся, недолго и обидеть кого. И всё же, выглядеть и вести себя нужно подобающе. Не вызывающе, но и скромнягу из себя корчить не дело. А если их жёны сплошь дочери трактористов, с длинными до ушей ногами и умом короче бульдожьего хвостика? Тогда они разоденутся в пух и прах: безвкусно, но дорого.

– … все занятые по горло, а детей рожать некому! – донеслись до Нины слова свекрови, которая всё это время говорила, не останавливаясь. – Чего молчишь, Нина Петровна? Как человек и как профессиональный психолог!

– Возможно, – рассеянно сказала Нина Петровна, – они подгадывают дату рождения ребёнка по модному ныне гороскопу.

– Ив чём та мода? Чтобы наследник с внутриутробного периода жизни впал в зависимость от шарлатанов?

Нина Петровна поняла, что все её слова, как это бывает в последнее время, будут встречены свекровью в штыки. Но и молчать не следовало. Скандалить – упаси Бог!

– Это всего лишь мода, Августа Климентьевна. Сегодня так, завтра этак. Всё течёт, всё изменяется.

– Некоторые специалисты разглагольствуют о высоких материях, тогда как не имеют детей! Как бы не утекло ваше времечко, Нина Петровна! А то придётся брать ребёнка из детского дома – стыд позор для семейства Волконских!

– Августа Климентьевна, я прилагаю к этому максимум усилий.

– Наверное, вы Нина Петровна, как человек грамотный, знаете, что не во всякие дни женщина может понести ребёнка.

Нина Петровна вздохнула. Тут же кашлянула, улыбнулась. Теперь ей предстояло в сотый раз выслушать краткую лекцию по эмбриологии.

– И не надо никаких усилий, милочка! Что крестьянка, что дворянка, извиняюсь, княгиня делает это расслабившись. Велика важность: раздвинуть ноги! К чему корчить из себя синий чулок?

– Я стараюсь, Августа Климентьевна! – повторила Нина Петровна, нажимая на каждое слово.

Свекровь не желала останавливать поток красноречия, она продолжала талдычить о несчастной судьбе старой дворянки, не имеющей наследника.

Нина Петровна незаметно для родственницы нажала на кнопку, встроенную в её кресло с изнаночной стороны сиденья.

Зазвонил телефон.

Нина Петровна, извинившись, выскочила из-за стола.

Свекровь пробурчала ещё что-то на грани хамства, но невестка уже не слышала её.

Нина Петровна стояла перед телефоном, держа гукающую трубку. Она что-то отвечала неведомому собеседнику, строя разговор так, чтобы Августе Климентьевне не пришло в голову подойти и расспрашивать о звонящем человеке.

Свекровь, услышав привычный уху разговор о нарядах, косметических салонах, ушла в свою комнату.

Нина Петровна тотчас появилась на кухне, чтобы разобрать посуду.

– Нина Петровна? – спросил её женский голос из-за спины.

– Я! – почему-то по-армейски ответила Нина Петровна, развернувшись на сто восемьдесят градусов.

– Александр Андреевич сказал, что мне пора приступать к работе.

– Как вас зовут? – спросила Нина Петровна, посмотрев на женщину средних лет и точно такой же комплекции среднерусской возвышенности.

– Клава.

– Это не дело! Меня зовут Ниной Петровной, маму Александра Андреевича – Августой Климентьевной, а вас, Клавдией…

– Просто, Клава! Я из простых.

– Хорошо, а папу вашего как звали? – Нина Петровна прищурилась.

– Папу? Олегом.

– Ясно. Будем называть вас Клавой.

– Я могу приступать к работе?

– Что входит в ваши обязанности?

– Приборка, чистка, дезинфекция.

– Вы работали в СЭС?

– Заведовала отделом дератизации, – сказала Клава, опустив глаза. Подруги предупреждали, чтобы не умничала перед хозяевами.

– Надеюсь, у нас в доме ваш опыт не понадобится, – улыбнулась Нина Петровна. – Приступайте, обед закончен.

Клава загремела посудой.

– Что изготовить к полудню? – спросила кухарка, представившись Анастасией Фёдоровной. Она мало чем отличалась от Клавы.

– Вы не сестры с Клавдией Олеговной?

– Нет.

Нина Петровна с удовольствием сдала свои полномочия по кухне.

– На счёт выбора блюд и десерта, пожалуйста, обращайтесь к Августе Климентьевне! – сказала она кухарке.

Женщина кивнула и попросила список продуктов на сегодня, а так же магазины, где их приобрести.

– Сколько вас прибыло? – поинтересовалась Нина Петровна.

– Трое.

– Это кухарка, домработница и…

– И шофёр с обязанностями прислуги за всё.

– Как это?

– Электрик, сантехник и мастер мелкого ремонта.

– Как его зовут?

– Валя! – сказала кухарка, уткнув нос в записную книжку с адресами кухонь, ресторанов и магазинов.

Нина Петровна на прощание пожелала успехов в труде.

Выйдя на крыльцо, она пожелала видеть шофёра, мастера на все руки. Поинтересоваться, сможет ли он починить дребезжащую калитку.

– Валентин! – крикнула Нина Петровна в сторону гаража.