Начать всё сначала - Кристина Риччио

– Ты уверен? – тихо спрашиваю я.

Он кивает.

– В твоей речи в стиле Келли Кларксон была доля правды.

Я жую губу.

Он медленно выдыхает.

– Все поменялось между мной и Эми, когда я вернулся из Лондона. Она беспокоилась из-за моих отношений с тобой, пока я был здесь. И типа я испытывал вину из-за этого, потому что она была права.

А вернувшись в Нью-Йорк, я изо всех сил старался всё наладить. Я пообещал себе, что больше не позволю подобному произойти со мной… но в каком-то смысле ущерб уже был нанесен. Она типа изучала каждую женщину, с которой я общался.

Через какое-то время она перестала озвучивать вслух свои тревоги, но я ловлю ее на том же по сей день. То есть не по сей день, но в 2017-м. И я не могу винить ее за это. Я просто прохожу этот цикл вины, потому что у нее всегда будет право ощущать паранойю… из-за моих чувств к тебе.

Я всегда представляю образ из «Принцессы на горошине». Как одно зерно недоверия, которое я посеял годы назад, глубоко закопано под временем, что мы провели вместе, всеми этими воспоминаниями, но мы все еще чувствуем его. – Он делает паузу, пока мы переходим в следущий квартал.

Пайлот пожимает плечами, и в его голос проникают эмоции.

– Думаю, может лучше всего для нас с Эми отпустить друг друга.

Я моргаю, глядя на землю, и грусть заполняет грудь.

– Мне жаль, Пайлот. Не знаю, что сказать.

– Не надо, – вздыхает он. – Я так долго и очень сильно старался поступить так, как считал правильным, а оказывается, что правильным могло быть неправильное… Трудно это принять. И мне столько раз до этого приходило в голову… Конфронтация – это чертовски сложно.

Я молчу. Чуть дальше впереди появляется «Бейрут Экспресс».

– Я сделаю это завтра, – осторожно добавляет Пайлот.

Я сглатываю, позволяя себе осознать сказанное, когда мы подходим к ресторану.

Несколько минут спустя мы стоим прямо перед дверью, и я открываю рот, чтобы снова заговорить:

– Я пошлю Мелвину заранее письмо о расставании, просто на всякий случай, хотя мы технически еще не встретились.

У Пайлота вырывается смех.

Я легонько толкаю его.

– Заедим шаурмой наши проблемы?

* * *

Я лечу на крыльях надежды и шаурмы, пока мы бредем назад в Карлстон.

– Итак, Пайз, пока мы здесь, каков план по началу твоей музыкальной карьеры? Мы можем выставить тебя на YouTube? Я определенно продвигаю идею с кавером на «Wrecking Ball».

Он ухмыляется и качает головой – автоматический ответ скромного, классного парня.

– Просто я хочу спеть «Wrecking Ball» и заявить, что мы первыми написали ее. Только раз!

Он смеется:

– Ты ведешь себя нелепо.

– Это отличная идея! У меня есть фотоаппарат! Почему бы нет?

– У тебя есть камера? – с любопытством уточняет он.

– Э, ну у моего Casio есть функция видео. Я сама думала о том, чтобы создать YouTube-канал о писательстве и всяком таком много раз где-то в 2010–2011 гг.

– French Watermelon Nineteen: Youtube-канал?

– Ну естественно.

– Как насчет French Writer-melon?

– Это не имеет никакого смысла, – мелодраматично отвечаю я.

– Как это, не имеет смысла? – протестует он.

– Интернету я известна как French Watermelon. Мне не хочется пятнать доброе имя French Water-melon Nineteen.

Он улыбается мне. Его глаза светятся.

– Нелепо.

– Ты говоришь «нелепо», а я говорю «в ладах с техникой». О вкусах не спорят.

Мы переходим еще один перекресток.

– В какую страну отправимся в следующий раз?

– Я уверена, что завтра Бейб отведет меня в сторону и убедит отправиться в Париж с тобой и с той занозой-в-заднице Чэдом.

– Боже, как я могла забыть о Чэде? Ты снова хочешь в Париж?

– Хочу ли я снова в Париж? – насмешливо говорю я. – А медведь какает в лесу?

Он фыркает.