Ярмарка - Елена Крюкова

Теперь в моде будет мелкий, как бисер, простой хрусталь – такой же чистый, как светлые, счастливые, сияющие глаза Той, что его носит!

ПРАЗДНИЧНЫЙ САЛАТ ИЗ-ПОД НОЖА ЗВЕЗДЫ

СЕКС И НЕМНОГО ПЕРЧИКА…

ДВЕСТИ ДВАДЦАТЬ ДВЕ ПОЗЫ ИНГРИД ОВЦЫНОЙ

ХУДЕЕМ ВМЕСТЕ С ЭЛЕН АРСАН!

СОФИ ДИМИТРЕСКУ – НОВАЯ ДЖОКОНДА

ПРИМАДОННА ЗАЧАЛА РЕБЕНКА В ПРОБИРКЕ

БЕРЦЫ, ПРОСТРЕЛЕННЫЕ НАВЫЛЕТ

БУДЕТ ЛИ РЕВОЛЮЦИЯ В РОССИИ?

МАРИЯ ВИТОРЕС И ИОАНН: САМЫЕ СЕКСУАЛЬНЫЕ

КАК ЗАРАБОТАТЬ МИЛЛИОН ДОЛЛАРОВ ВО ВРЕМЯ КРИЗИСА

ПЕДОФИЛЫ В ИНТЕРНЕТЕ

ПОЭТ ГЕОРГИЙ ИВАНОВ ПРЕДСКАЗАЛ АТОМНЫЙ ВЗРЫВ!

ЗЕМЛЯ ТАНЦУЕТ АРГЕНТИНСКОЕ ТАНГО

ЧЕРНЫЙ СНЕГ. ПОСЛЕДНИЙ КРИК

Я перестал верить.

Я перестал верить во все это.

Во все это дело.

Революция? Какая? Для чего? Кому? Во имя кого? Во имя чего?

А не дерьмо ли все это?

Вот мы возьмем власть. Ну, победим – и возьмем. Как телку берут. Бабу берут.

Ну, выебем ее, власть.

Ну и дальше что?

Сами будем владычить, да?

Судя по всему – да.

Да, да, да. Да?!

А как?! Как мы будем это делать?!

И, главное: кто?

Кто из наших будет – сможет – это – сделать?!

Ну, удержать власть.

И потом – править!

Все переделать! Все – на хер изменить! Перевернуть на хер!

Кто это сможет?! Кто?!

Я, честно, не знаю.

Никакой не Еретик.

И никакой не Степан.

У меня такое чувство – что мы сможем только все порушить к едрене матери.

И все. И ничего не возвести.

Потому что мы не знаем, как возводить. И что возводить.

Что строить – не знаем.

Мы не строители.

Хотя Степан и кричит: у нас есть программа, у нас есть программа!

Какая, на хуй, программа?! Этот набор барабанных лозунгов, похожий на все эти остальные наборы?! Свобода – равенство – братство – справедливость – образование всем – медицина всем – земля всем – работа всем – деньги, блядь, всем?!

Деньги. Самое главное – деньги всем.

А откуда мы деньги всем – возьмем?! Банки раскурочим?!

На улицах – из мешков – доллары-рубли – повытрясем?!

И завопим: налетай, народ, расхватывай, кто сумел, тот и съел!

А сожрете – не взыщите: больше у нас нет. Все! И нас нет, и банков нет.

И денег тоже нет.

И страны, на хер, тоже нет. И ничего – нет!

А что, страна – это что, тоже деньги?!

Да. Страна – это деньги. Это не люди, нет, не-е-е-ет! Это – только деньги. Это ее деньги – в банках, на счетах и в кубышках.

Это наши деньги.

Это то, за что мы все воюем. До крови. До погибели.

Это то, на что все продается и покупается. Ярмарка, еп твою мать!

Вечный рынок. Торг сучий.

А революция – что такое революция?

Может, это тоже торг?! Тоже – рынок?!

У кого дороже лозунги. У кого больше денег на партийных счетах. Кто больше оружия купил! Кто – больше – народа – в партию – завербовал! Кто – круче – политиков – подкупил…

У, бля-а-а-адь… Это и есть революция?!

Как хочется заорать: не верю!

Но ведь это, черт, так похоже на правду!

Ну, не бойся ты. Ну, давай, скажи себе: это правда. Это правда.

ЭТО ПРАВДА.

Это и есть правда. Наша последняя правда. Моя последняя правда.

И никто из наших, никто, никто не хочет ее вслух – себе – сказать.

Потому что человек должен чем-то опьяняться.

Водкой. Наркотой. Куревом.

Лозунгами. Партией. Революцией.

«Общества без революций не бывает!» – кричал нам Степан.

Ну, не бывает. Ну, хорошо, не бывает!

Но себя-то, и, блядь, друг друга-то зачем обманывать?!

Чтобы собой – гордиться?

Чтобы на себя гордо в зеркало смотреть: епт, гляди-ка, какой я революционер!

Да, мы живем плохо.

Народ наш – живет – плохо.

А власти врут, что – хорошо.

Немногие живут хорошо. И все это прекрасно знают.

Но разве можно сделать всем хорошую жизнь – революцией?

Революция – это кровь. Это, в общем-то, смерть.

Может, мы, пацаны, так хуево живем, что не жизни, а только смерти уже хотим?!

Нет. Вранье! Мы хотим жить.

Но – не так, как наши родители живут.

И не так, как мы сами сейчас живем!

Мы живем как скоты, это ясно.

Только шлюхи, петухи и пидоры живут хорошо.

А мы – скоты.

И мы хотим быть людьми.

И, если нельзя жить людьми, так дайте хоть помереть людьми.

Вот за этим, наверное, так я думаю, эта революция и нужна.

А больше ни за чем таким.

Черный дождь всю осень шел.

А теперь идет черный снег.

Черный снег, черт! Да он же белый! Что я, совсем уже…

Нет, я не пьяный, нет…

Мать только жалко.