Просто вместе - Анна Гавальда

- Все в порядке?

- Да.

- Не рисуешь?

- Нет.

Камилла не какая-нибудь там дурочка - она не позволила себе ни одного идиотского замечания. Для нее худшее было еще впереди. Худшим для Камиллы была не смерть как таковая - ничего не поделаешь, такова юдоль земная… Верхом жестокости она сочла судьбу второго приговоренного… Возможно, человек действительно венец творения и имеет право взирать на всех остальных свысока, - Камилла в гробу это видала, но эмоции она сдерживала с трудом. Второй кабан все слышал и точно знал, что произошло с его товарищем по несчастью: он не стал ждать, когда его приведут на гильотину, и орал, как ишак. Идиотское сравнение… Ну конечно, он визжал, как свинья, которой приставили нож к шее.

- Черт, могли бы хоть уши ему заткнуть!

- Петрушкой? - поинтересовался насмешник Франк.

И тогда она стала рисовать - чтобы не видеть. Сконцентрировалась на руках Гастона, чтобы не слышать.

Ее трясло.

Когда «сирена» умолкла, Камилла положила блокнот в карман и подошла. Все было кончено, любопытство взяло верх. Она подставила стакан виночерпию.

Они обжигали туши газовой горелкой, и в воздухе стоял запах жареной свинины… М-да, мрачноватый каламбурчик… Потом их отскоблили самодельной щеткой, являвшей собой верх изобретательности: к деревянной доске были прибиты перевернутые пивные крышки.

Камилла и ее зарисовала.

Мясник начал расчленять тушу, и Камилла прошла за скамью, чтобы не упустить ни одной детали.

- Что это?

- Где?

- Тот прозрачный липкий шар…

- Мочевой пузырь… Плохо, что он полный… Это мешает мастеру работать…

- Вовсе мне это не мешает! Глядите! - Гастон махнул ножом.

Завороженная Камилла присела на корточки, разглядывая пузырь.

Мальчишки с подносами сновали между кухней и не успевшей остыть тушей.

- Прекрати пить.

- Да, м'дам Рика.

- Я доволен. Ты хорошо держалась.

- А ты за меня боялся?

- Мне было любопытно… Ладно, у меня есть работа…

- Ты куда?

- За оборудованием… Иди погрейся, если хочешь…

Она нашла всех в кухне. Выводок веселых хозяюшек с деревянными досками и ножами.

- Иди сюда! - крикнула ей Жаннин. - Ну-ка, Люсьенна, пустите ее поближе к печке… Дамы, представляю вам подружку Франка - мы ее воскрешали вчера вечером… Садись с нами…

Аромат кофе смешивался с запахом теплой требухи, и все смеялись и болтали… Настоящий курятник…

Явился Франк. А, вот и он! Наш повар! Они расхихикались пуще прежнего. Жаннин растрогалась до слез, увидев его в белой куртке.

Проходя за спиной Камиллы к плитам, он похлопал ее по плечу. Она высморкалась в тряпку, висевшую у него на поясе, и присоединилась к веселью остальных.

В этот самый конкретный исторический момент Камилла спросила себя, не влюбляется ли она в него… Черт. Это в программу не входило… Нет, нет, думала она, хватая доску. Да нет же, все дело в Диккенсе… Она не попадает в западню…

- Чем мне заняться? - спросила она.

Они объяснили ей, как нарезать мясо мелкими кусочками.

- Для чего это?

В ответ раздался хор голосов:

- Для колбасы! Для сосисок! Для паштетов!

- А что вы делаете зубной щеткой? - поинтересовалась она у соседки,

- Мою кишки…

Брр.

- А Франк?

- Франк будет стряпать… Делать кровяную колбасу и всякие другие вкусности, начинять паштеты…

- Что за вкусности?

- Голова, хвост, уши, ножки…

Брр в квадрате.

Мы вроде договаривались, что специалистом по вопросам питания она начнет работать не раньше вторника?

Франк явился из подвала с картошкой и луком, увидел что она пялится на соседок, пытаясь сообразить, как правильно держать нож, и разъярился.

- Не прикасайся ни к чему такому! Это не твое. Отрежешь палец - будешь в полном дерьме… У каждого своя работа. Где блокнот?

Он обратился к кумушкам:

- Вы не против, если она вас нарисует?

- Нет.

- Да! У меня завивка разошлась…

- Не кокетничай, Люсьенна! А то мы не знаем, что у тебя парик!

Веселенькая обстановка: дамский клуб по-фермерски…

Камилла вымыла руки и рисовала до вечера. В доме, на улице. Кровь, акварель. Собаки, кошки. Дети, старики. Огонь, бутылки. Халаты, фуфайки. Под столом - тапочки на меху. На столе - натруженные руки. Франк со спины, ее собственное отражение в котелке из нержавейки.

Она подарила каждой по портрету, выслушала восторги и попросила детей показать ей ферму - хотелось подышать свежим воздухом. И протрезветь…

Малыши в толстовках с Бэтменом и резиновых сапогах бегали по двору, гонялись за курами и дразнили собак, таская у них перед носом длинные куски требухи.

- Брэдли, пошел вон! Не смей заводить трактор, убьешься!

- Я хотел ей показать…

- Тебя зовут Брэдли?

- Ну да!

Брэдли Твердый Орешек, Брэдли-атаман оголился, чтобы продемонстрировать свои шрамы.

- Если сложить их вместе, - похвалился он, - получится целых восемнадцать сантиметров…

Камилла с уважением покивала и нарисовала ему двух Бэтменов: Бэтмена улетающего и Бэтмена, сражающегося с гигантским осьминогом.

- Как ты научилась так здорово рисовать?

- Ты тоже наверняка хорошо рисуешь. Все хорошо рисуют…

Вечером они пировали. Двадцать два человека за столом и свинина повсюду. Хвосты и уши жарились в очаге, и они заключали пари, в чьи тарелки все это шмякнется. Франк постарался на славу. Сначала он подал суп - густой, наваристый и очень ароматный. Камилла макала в тарелку хлеб, но съела всего несколько ложек. Потом пришел черед кровянки, ножек, языка… далее по списку… Она слегка отъехала на стуле от стола и дурила сотрапезников, подставляя стакан чаще других. Дошла очередь и до десертов - каждая хозяйка пришла со своим тортом или пирогом. Последним номером программы стала самогонка…

- Ну, это вы просто обязаны попробовать, крошка… Кровохлебки, которые отказываются, навсегда останутся девственницами…

- Хорошо… Но только капельку…

Камилла обеспечила себе лишение невинности под хитрым взглядом соседа - во рту у него было полтора зуба - и воспользовалась всеобщей сумятицей, чтобы уйти спать.