Исповедь девочки по вызову - Светлана Гвоздовская

На тот момент это был театр один из многих, ничем не выделяющийся. Покупая билеты, мы не могли определиться, поэтому поинтересовались у тетеньки за кассой, что она нам может посоветовать. Совет получили:

– Идите на «Норд-Ост». Совершенно потрясающие декорации! Там на сцену самолет приземляется!

Вот зацепила она меня этим самолетом!

Удивительно, что Валера, этот театраломан, уже в конце первого акта ерзал в кресле, не мог спокойно сидеть. В антракте он предложил мне уйти.

Я же наоборот:

– Мне все нравится! И вообще, нам самолет обещали! Я его пока не увижу, не уйду!

Мы досидели до конца. Этот мюзикл был тем самым редким представлением, которое мне безоговорочно понравилось.

О том, что происходит на Дубровке, я узнала от Валеры. Я как раз собирала свой маленький дорожный чемоданчик, собираясь через пару часов выдвигаться к Московскому вокзалу. С Валерой мы уже поговорили насчет завтрашней встречи. Увидев его номер на мобильном, подумала, что он что-то забыл мне сказать.

Услышала совершенно неожиданную вещь:

– Включи телевизор, первый канал. Помнишь, мы с тобой в театр на мюзикл ходили? Представляешь, его террористы захватили.

С замиранием сердца смотрела по телевизору репортаж. Как впоследствии, после выяснения всех подробностей, сообщалось, этот теракт террористы были готовы совершить в любой момент уже в течение месяца. Как раз тогда, когда мы с Валерой там были.

Я просто поражалась Валериной интуиции. Он, всегда с удовольствием смотрящий спектакли, предлагал мне уйти до второго акта!!! Как раз до начала захвата!

Как он почувствовал, что место плохое!

Интуиция – великая вещь!

На следующий день расслабиться как обычно у нас не получилось. Мы все время возвращались мыслями к теракту. То, что мы могли оказаться среди жертв, но сидим здесь в безопасности, живые и здоровые, придавало некоторый специфический вкус атмосфере.

Могли умереть, но опасность прошла мимо. Может, я громко выражусь, но это было как второе рождение.

Не забывали мы посещать рестораны и в Москве. Особо мне понравилось заведение под названием «Белое солнце пустыни». Тематика была выдержана в стиле одноименного фильма. Сделано все было здорово, вплоть до восточных танцев и плакатов на стенах «Долой предрассудки. Женщина – она тоже человек». Сейчас зашла в Интернет посмотреть, живо ли заведение…

Жив курилка!

Даже Петруха! С которым мы чуть не вступили в нехорошую сделку.

Очень уж Валере там меню понравилось! Он был от него в восторге, да и было от чего! Самое настоящее произведение искусства, создатели которого проявили недюженную фантазию.

Одна обложка из натуральной кожи чего стоила, но это было не главное. Описание каждого блюда – маленькая сказка. (Свежим утром принцесса Будур… и т. д. и т. п.) Именно это и восхищало.

Очень долго мы не могли ничего выбрать, нам было интересно просто читать. Не могли оторваться.

Кончилось тем, что Валера поинтересовался у официанта:

– Сколько будет стоить это меню? Я хочу его купить.

Нам с пафосом отказали:

– Меню не продается. Не вы первые купить хотите, к сожалению, у нас мало экземпляров.

Валера расстроился, очень уж ему меню приглянулось.

Спустя полчаса, вернувшись из туалета, он довольным голосом мне сообщил:

– Меня тут наш официант в сторонку отвел и порадовал. Можем мы меню забрать, только на выходе надо Петрухе пару тысяч дать. И нам все простят.

Самое обидное, что меню от нас отложили, и мы забыли его прихватить.

Остался Петруха без прибыли!

На заре своей профессиональной деятельности я сотрудничала с женщиной по имени Лиза. Она работала диспетчером. Занималась рекламой, принимала звонки и перекидывала их конторам. Себе брала процент с заказа. Меня с ней одна знакомая свела.

Лиза могла позвонить в любое время дня и ночи со словами:

– Светочка, тут у меня заказик, записывай адрес.

Скажу честно, в таком режиме работать было тяжело, поэтому проработала я с ней недолго. Но результативно. Через нее я познакомилась с человеком, приятным для души и тела, который долгое время оставался моим постоянном клиентом.

Началось как обычно:

– Светочка, у меня для тебя заказик на «Аврору».

Еще не вполне понимая, что речь идет о легендарном крейсере, я стала уточнять:

– Это что? Гостиница так называется?

Лиза посмеивалась:

– Нет же, глупенькая. Корабль, крейсер «Аврора».

– Ээээ… А зачем я там?

Мне подробно все объяснили:

– Подъедешь к «Авроре», скажешь, что к командиру. Тебя проводят.

Не доверять Лизе, подозревая шутку, у меня оснований не было. Поехала.

Выйдя из машины, подошла к молодому человеку, стоящему в будке, сказала:

– Мне к командиру, как я могу пройти?

Матрос позвонил по телефону, и ко мне тут же подошел еще один:

– Идите за мной.

По мосткам идти на шпильках было очень тяжело, мой сопровождающий галантно меня поддержал. Проведя внутрь по неудобным узким лесенкам, подвел к двери:

– Вам сюда.

И ушел.

Постучалась, услышав приглашение, вошла. На меня смотрел приятный мужчина зрелого возраста. Сразу мне понравился. Я заулыбалась:

– Здравствуйте, меня зовут Света, я от Лизы.

Мужчина представился Виктором Ивановичем. Уже сейчас я понимаю, что это наверняка был «сценический псевдоним». На тот момент я об этом даже не подумала. Принимала все за чистую монету.

Виктор Иванович расплатился сразу, причем долларами. Время мы провели хорошо, расстались, обменявшись телефонами. Мне очень понравилось, что он так боялся потерять мой номер, что записал его ручкой на настенный плакат с календарем.

Все последующие встречи эта запись моего телефона во весь плакат очень мне льстила. Впоследствии он уже к посредничеству Лизы не прибегал. Она что-то подозревала, спрашивала у меня:

– Ты ему случайно свой номер не оставляла? Что-то он мне звонить перестал.

Конечно, я все отрицала. При этом здорово удивлялась Лизиному ходу мысли. Как она не понимает? Если ты диспетчер, то будь готова потерять клиента. Понравившаяся ему проститутка заберет его. Это нормально.

Моя цель – получить клиента в постоянное пользование. Ну как я могу свой телефон не дать? Детский сад, ей-богу!

Звонил Виктор Иванович всегда своеобразно. Низким глубоким голосом, совершенно без эмоций он вещал: