Исповедь девочки по вызову - Светлана Гвоздовская

Дело в том, что с нашей стороны имелся небольшой косяк. Завышенная цена заказа. Это никак начальством не приветствовалось. Поэтому мы решили твердо стоять на том, что денег мы взяли ровно столько, сколько было положено. А конфликт разгорелся якобы из-за того, что за второй час нам хотели заплатить меньше положенного. Нас, естественно, это не устроило, мы засобирались… и дальше уже правда – пистолет и отбирание денег.

Даже то, что по телефону было сказано об отсутствии претензий ко мне, не могло испортить нашу версию. Мужики сами себе свинью подложили, забрав еще и мои деньги.

Наши два голоса против двух их.

Мы вполне могли выйти сухими из воды, используя эту версию. Но тут случилось одно обстоятельство, заставившее меня изменить линию поведения.

Мужские переговоры в баре слегка затягивались. Мы стояли с еще парой девчонок в холле и ждали, чем все это закончится. Тут к нам подошел молодой человек и, бросая на Владу восторженные взгляды, пожелал поговорить с ней наедине. Они отошли в сторонку.

Не знаю, что в тот момент со мной случилось. Пока я смотрела на то, как этот мальчик пожирает Владу глазами, я вспоминала ее попытку выгнать меня из номера. Возникшая тогда волна негатива теперь превратилась в огромное цунами, полностью меня затопившее.

А нужна ли мне такая конкурентка?

Я прислушалась к себе…

Нет, не нужна.

Не стану говорить никаких выдумок, скажу то, что было. По головке Владу гладить не станут, последует наказание. А она – девушка высокомерная, обидится и уйдет. Без-воз-врат-но.

Так я и поступила.

Пока Влада работала с пригласившим ее молодым человеком, я поговорила с крышей. Мой рассказ полностью совпадал с версией «оскорбленных до глубины души» клиентов. Дополнительных вопросов не последовало.

Я собралась домой и вызвала машину. Пока я ждала ее на гостиничном крыльце, частично увидела продолжение истории с нашими клиентами.

Находясь внутри отеля, они могли ничего не опасаться. Все потолки этажей и холла пестрили камерами. Понимали они это или нет, я не знаю. Очевидно, думая, что все вопросы решены, а они молодцы (и отдохнули на халяву, и покуражились), ребята вышли из гостиницы.

Столкнувшись со мной, очень доброжелательно попрощались. Чувствовалось, настроение у них приподнятое.

Я смотрела на них, вышагивающих вдоль здания, и не верила своим глазам. Неужели им все сойдет с рук?

Волнения были излишними. Рядом со мной уже стояли четверо наших ребят. Они тоже смотрели удаляющимся вслед. Один из них поинтересовался, обращаясь ко мне:

– Так сколько у них с собой денег было?

Я ответила, что, если нам заплатили каждой по семь тысяч и готовы были добавить еще по три с половиной, значит, двадцать одна тысяча у них есть стопроцентно. Возможно, у них есть и больше, но об этом мне точно не известно.

Как только уходящие мужчины скрылись за углом, наши ребята быстро прыгнули в машину и рванули за ними следом.

Я не кровожадная, но мне стало очень приятно и тепло внутри от осознания того, что кое-кто сейчас в морду получит.

В деревнях, если петух начинает обижать куриц и отбирать у них корм, он становится первым кандидатом для супа. И это правильно. Природа дала мужчине большую физическую силу для того, чтобы заботиться о женщине. А если программа сбилась – в суп.

Сожалею, что не увидела этого. Лишилась большого удовольствия.

Спать я ложилась умиротворенной.

Приехав на следующий вечер в гостиницу, я узнала окончательный исход дела.

Влада больше у нас не работает. Ее поставили на штраф в пятнадцать тысяч. Это была приятная новость. Огорчило меня другое. Штрафом дело не ограничилось. Владу отвез к себе один из крыши и поиздевался над ней в извращенной форме.

Этого я не хотела.

В моей жизни были случаи, когда я избавлялась от конкуренток. Но никогда, никогда над ними не совершалось физическое насилие.

И тут вдруг такое! Ну поставили девчонку на деньги, зачем насиловать? За один проступок два наказания. Не многовато?

Уже потом, спустя время, до меня дошел смысл произошедшего.

Как-то в разговоре с клиентом мы коснулись темы, почему я не работаю на обычной, официальной работе. Я честно ему призналась, что, где бы ни работала, везде и всегда меня домогались мои боссы. Отказы заканчивались одинаково – моим увольнением. То есть в любом случае мне светила проституция, либо завуалированная, либо явная.

Я предпочла явную – денег больше.

Клиент авторитетно заявил, что знает кучу женщин, на которых в жизни начальники не посягали. Я спросила:

– Среди них есть действительно красивые? Чтоб народ вслед оборачивался? И без крутого мужа или навороченных родителей, которые служат неплохой защитой в подобных ситуациях?

Закатив глаза, повспоминав, клиент согласился с моими словами.

Вот тут-то меня и осенило. Я поняла всю нелепость произошедшего с Владой.

Она слишком привлекательная. Именно это послужило причиной ее двойного наказания. Имей она рядовую внешность – отделалась бы просто штрафом. Проступок – всего лишь повод, истинная причина – красота, к которой всегда будут тянуться грязные ручонки. (Вспоминается фраза из басни Крылова: «Ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать».)

Я сожалею, что не предусмотрела такого исхода.

Вот вроде и ни одного слова неправды не сказала, не наговаривала на человека… но, если когда-нибудь встречусь в Владой, боюсь, мне будет перед ней стыдно.