Высотка - Екатерина Завершнева

Дверь захлопнулась, мысль ушла, черная дыра осталась.

Данька, почему все так глупо. Ведь у нас с тобой было это невозможное. Даже с Гариком его не было. И я больше никогда — вот оно, словечко-паразит — не буду слушать Гарделя. Во всяком случае, сегодня точно не буду.

Проснулась утром с тем же ощущением горечи во рту. В прихожей блеял телефон, но я и не думала подходить. Вика затопала по коридору, взяла трубку. Если это Гарик, меня нет дома, прошипела я. Сама разбирайся, отрезала Вика, потому что ты есть дома, и это не Гарик.

Аська, кончай дурить, сказал Петя. Покуражилась и будет. Тут Баев совсем рехнулся, по потолку бегает как муха, вопит: «верните мне ее, иначе жизни себя решу». То есть «лишу». Приперся в лабу, живет вторую неделю, в результате производительность моего труда катастрофически упала, но Стеклову-то не объяснишь…

А сам Баев, спрашиваю, язык проглотил?

Вот и чудненько, сказал Петя куда-то в сторону, она тебя зовет — иди, побеседуй.

Я чуть трубку не грохнула, но любопытство взяло верх и окончательно сгубило кошку.

Аська, я имбецил, раздался до боли знакомый невыразительный голосок. Я осел, помнишь мое давешнее открытие? Возвращайся, хватит уже. Ты мне всю жизнь испортила и остаток лета заодно. Люблю тебя, заразу, до коликов в селезенке, трамвай куплю обязательно, это ты хотела услышать? Петька, дурачина, покраснел, зажал уши и самоустранился из процесса трехсторонних переговоров. Чувствительная натура. Ну чего молчишь? Если бы он не самоустранился, то подтвердил бы, что стою я на коленях, и рожа у меня самая сокрушенная, и что я готов на любые контрибуции, только бы ты тут снова оказалась, кошатина ты вредная.

Врешь говорю, Баев, рожа у тебя наглая, и лежишь ты на охранниковом диванчике с сигареткой в зубах.

За дверью хрюкнула Вика и высунулась в коридор. Это твой благоверный звонит? Давай, отожги его сковородкой по голове!

Заткнись, сказала я бесцеремонно, потому что она мешала мне слушать, как Баев метет языком и причитает «mea culpa».

А хоть бы и так, но глубину моего раскаянья это отнюдь не умаляет, продолжал распинаться Баев. Блин, не сбивай меня. Я за эти три недели поседел как лунь, приезжай, увидишь, специально для тебя посыплю голову пеплом, три пепельницы уже накурил, четвертая скоро будет. Чуть с катушек не слетел, такая напряженная мысль у меня была. Слушай же, о неприступная, что я придумал.

Ты типа в отпуске была, а мы с Петькой тебя типа на вокзале встречаем, идет? С оркестром, с музычкой полковой и охапками цветов. Я на всякий случай изучил расписаньице, и вот что получается — первая дневная электричка уходит от вас в 12–17. Значит ровно в 13–10 мы с Петей на вокзале, у головного вагона, а ты такая выплываешь — с чемоданчиком, шляпной картонкой и маленькой собачонкой. Паровоз дает гудок, клубы пара, поцелуи, главные герои скрываются от назойливых глаз и надпись во весь экран — хеппи энд. Как тебе планчик?

И не забудь — первого сентября учебники получать, и никто, кроме меня, с доставкой на дом не справится. У вас на психфаке таких мальчиков нет, я хорошо изучил вопрос. Они могут поднять от силы две книжки и то сразу надорвутся. Аська, я больше не могу, приезжай. Трамвай куплю, как обещал, пока что игрушечный, а там посмотрим. Приедешь?

* * *

30.08

Здравствуй, мой зелененький дружочек.

Ты наверняка обижен, ведь я бросила тебя в ДАСе, с этими ужасными тетками!.. Я же не знала, что они совершат интервенцию и осквернят нашу комнату. Надеюсь, они тебя не тронули, но ни о чем не спрашиваю, ни о чем. Спешу поделиться свежими новостями — сегодня их есть у меня. Подборка газетных сенсаций, на первой полосе Петя в трусах и в майке. Интригует?

Еще как интригует. Жизнь пошла какая-то полосатая и чудесатая. На той неделе мы были несчастные и бездомные, а теперь — обладатели пятиместного матраса и кадки с лопухами. Комната огромная, в ней можно устроить бальную залу или конюшню (как выйдет), а в аппендиксе гардероб. Оказывается, если отселить соседей, снести шкафы и разобрать по винтикам кровати, тут столько места!.. Баев обещал завхозихе восстановить ДАСовский интерьер по первому же требованию. Она была очень недовольна, что мы все устроили по-своему, но смирилась.

Невероятно, но факт — мы живем здесь одни, без никого, если не считать Петю. «Академическая» ему как раз по дороге, и он намерен заезжать к нам часто, так он сказал.

А теперь подробности.

Баев ничего не объяснил, потому что я не спросила — не хотелось портить настроение. Поехали в ДАС заселяться — и на тебе, картина маслом. Танька умотала в Германию! Оказывается, ее старший брат обосновался на неметчине еще в прошлом году и теперь вызвал ее к себе. И я узнаю об этом от Юльки! Ну и черт с ней, переживем как-нибудь, не впервой.

Дальше. В нашей комнате оккупанты — две дуры с четвертого курса, наглые и мужеподобные. Матерятся непрерывно. Свалили мои вещи на пол, в темном углу (типа твое место возле параши), выпотрошили тумбочку, забрали себе, содержимое бросили (ну это ты и сам знаешь, дорогой). Кровать больше не моя. Кассеты валяются без коробок, с выдернутой лентой. Допустим, там не было ничего сверхценного, но чувство такое, что из тебя сделали пепельницу. Везет же мне на ДАСовских дур.

Юлька с Михалиной переехали в комнату напротив, к своим, у них полна коробочка, не втиснешься. Наташечка-душечка сидит на кровати ни жива ни мертва. Из обитателей оазиса уцелел только Акис. Рощина не взяли в аспирантуру — нет мест для мальчиков из Бердичева — и он вернулся домой. Зурика, наоборот, приняли на кафедру лаборантом и он снял комнату в Коньково. Света испарилась. Акис слоняется по пустой комнате и ждет, кого к нему подселят. Он тоже не знал про Таньку и тоже взбешен. Такие дела.

Э, нет, мартиролог пока не полон: Мария перевелась в Ереванский университет. Папа не пустил ее в Москву, испугался продувного ветра перемен. Заступничество дяди Сережи, сказал Акис, ни к чему не привело. Она уже забрала документы, тут тебе посылочка и адрес, можешь ей написать.

Написать?! Жалобу папе? Танькиному брату? В объединенный студком, чтобы научили дур литературно выражаться? Черт возьми, что вообще происходит!!

Ко всему прочему я без паспорта. Если нас отсюда попросят, то получить ордер на поселение я не смогу. А талоны на сахар и прочее? Где их теперь доставать?

Ладно, переходим к позитиву.

Переночевали у Акиса, и на следующий день — новоселье! Данька (не без помощи Самсона), договорился с завхозихой, и теперь мы живем в отдельной комнате, со своим душем! с матрасом, который мы составили из пяти одноместных, положив их прямо на пол! с кадкой лопухов, которую Баев спер из холла! с маленьким холодильником «Морозко», в котором пока ничего нет, и снова с Петей, хи-хи.

Еще бы я стала об этом рассказывать, не стану. Баеву знать необязательно, да и что тут знать? Так, невинные шалости, детсад на прогулке. Но записать для истории, пожалуй, будет невредно.