Доктор Данилов в роддоме, или Мужикам тут не место - Андрей Шляхов

Решение пришло неожиданно — во время игры на скрипке. Данилов оборвал на середине четвертую сонату Вивальди и перешел к сюите Баркаускаса, сосредоточившись на музыке. Во время игры он полностью сливался с инструментом, ощущая смычок бесконечным продолжением своей руки. Весь мир растворялся в музыке, становился ею. И никогда еще во время игры Владимира не посещали озарения — только после.

Отложив скрипку, Данилов погладил ее рукой, благодаря и одновременно, прося прощения за то, что их сегодняшняя встреча была недолгой. В футляр убирать не стал — вдруг удастся поиграть еще?

Не удалось. Сперва Данилов пытался убедить себя в том, что новоявленная идея никуда не годится, разве что для вставки в сериал. Ведь ни для кого не секрет, что самые причудливые, самые неожиданные повороты судьбы случаются именно с героями сериалов. Из пешек — в ферзи, из ферзей — в дамки, из дамок — в козырные тузы, а из тузов — в шестерки. Круговорот судьбы…

Он попытался представить себя в новом качестве — получилось лишь с третей попытки. Данилов прикинул и так, и сяк… После обдумывания и примерки идея начала казаться не такой уж и бредовой.

Данилов отправился на кухню. Набирающий обороты мыслительный процесс требовал горючего — кофе с коньяком.

Кофе чуть было не убежал из турки. Пенная шапка уже готовилась обрушиться вниз, когда Данилов спохватился и снял медную посудину с плиты. Разумеется, обжег пальцы, ведь времени на то, чтобы взять салфетку, не было.

Данилов добавил в чашку коньяка и уселся за кухонным столом. Отсюда лучше всего было любоваться весной — открывался вид не только на двор, но и на небольшой скверик. Вспомнилось из Северянина:

Гостей приветствует весна,

Цветут струистые гранаты;

Как птицы, девушки крылаты,

Все жаждет ласки и вина![3]

Ласки и вино хороши в любое время года, но весной их хочется острее, тут поэт был прав. Впрочем, о весне он лучше всего сказал в другом стихотворении:

Идет весна, поет весна,

Умы дыханьем кружит.

Природа вмиг пробуждена!

Звенит весна! Шумит весна!

Весной никто не тужит!

Весною радость всем дана!

Живет весна — живит весна,

Весь мир дыханьем кружит![4]

Вслед за соображениями общего порядка подтянулись меркантильные. Чувствуя, что мысли начинают разбегаться, Данилов одернул себя, волевым усилием сосредотачиваясь на главном.

Владимир посмотрел на часы. Половина пятого. Елена с Никитой скоро должны вернуться. Дом наполнится привычной теплой суетой и подумать спокойно, определяя вещи на положенные им места, уже не получится.

А что? Это даже не поворот судьбы… Все, в сущности, остается на своих местах. За исключением малого… Да, за исключением того самого, что переворачивает все с ног на голову.

Зато — исчезает главная проблема, от которой никак не удавалось избавиться.

«Ладно, допустим такую вероятность», — решил Данилов, чтобы сдвинуться с мертвой точки и оценить финансовую сторону вопроса. Минут через пять наметились варианты. Придется тряхнуть старыми, еще школьными связями.

Рассказать Полянскому — не поверит. Да и зачем рассказывать заранее? Пустое дело. Лучше рассказать потом…

Вернувшись домой, Елена застала Данилова за странным занятием. Он сидел за кухонным столом и сосредоточенно разглядывал уже успевшую подсохнуть кофейную гущу на дне чашки.

— Ты решил податься в гадатели? — пошутила Елена и в ответ на недоумевающий взгляд Данилова добавила: — Изучаешь рисунок кофейной гущи?

— Нет, — Данилов встал и поставил чашку в раковину, — просто немного задумался и не слышал, как вы вошли.

— Надо же! — удивилась Елена, только что громко отчитавшая Никиту, который плохо вытер ноги. — Я так орала…

— Феи не орут. — Данилов обнял ее и притянул к себе. — Голос фей — как колокольчик, а колокольчик не может звенеть громче положенного.

— Вовка! — Елена обвила руками его шею и прижалась щекой к желтой футболке с надписью «Я та еще сволочь!». Футболку Данилов купил на развале у метро и носил с удовольствием, утверждая, что она помогает ему избавляться от гордыни. — Я не помню тебя таким чертову кучу лет. А ну-ка скажи мне еще что-нибудь приятное…