Меня зовут Гоша: история сироты - Георгий Гынжу

И вот пришло время экзаменов. ОГЭ сдавать я шел, кстати, спокойно. Вообще не переживал. Накануне первого экзамена решил, что надо нагуляться хорошенько, столько побыть на улице, чтобы прийти домой и сразу уснуть. Чтобы даже намека на волнение не было и дурные мысли не лезли. Поехал в школу, мы с одноклассниками отметили окончание учебного года, выпили немного – хорошо, Диана тогда не узнала об этом, а то убила бы – я приехал домой после этого и спокойно уснул. Первым экзаменом у нас была матеша. Перед экзаменом к нам подходит математичка и говорит: «Так, ребята, если вы люди удачливые и сможете пронести с собой телефон, то пишите мне. У тебя есть мой телефон? Записывай! У тебя есть? Записывай! Все, у кого нет моего телефона, записывайте». Я, такой, быстренько записал – и начал думать, как телефон с собой на экзамен протащить.

А уже времени нет, пора идти. И вот мы на рамках. Пока эти дебилы, мои одноклассники, начали прямо в раздевалке куда-то там телефоны запихивать, их на месте поймали охранники: «Эй, ты, давай доставай!», «Быстро вытащил телефон и положил в коробку!», «Ты тоже!», «Ты тоже!» Я стою: «Господи, хоть бы не спалили, хоть бы не спалили». А у самого телефон пока в кармане, прятать некуда. Тогда я пошел в другую раздевалку, к другим школам, быстро, как фокусник – рррраз! – засунул телефон в ботинок – и пошел. Типа хромой. Гребаные эти рамки! Иду и думаю: «Спалят на хер, спалят!» Сердце колотится. Подхожу к рамкам, выкладываю все из карманов, снимаю ремень и прохожу, обливаясь холодным потом. Ощущение такое, будто я что-то украл из магазина. Вдохнул, чтобы успокоиться, выдохнул. Прошел. Не зазвенело! Потом, как дебил, хромая, стал забираться вверх по лестнице.

– Че с ногой? – крикнул охранник мне вслед.

– Да так, – я скривился «от боли», – о корягу вчера распорол…

– Ладно, иди!

Я дальше пошкандыбал кое-как – пык, пык, пык. Наступать-то на телефон нельзя, раздавлю на хер. На этих ОГЭ вечно куча народу давили свои телефоны, прямо уже злая традиция. Добрел, значит, до кабинета и тут понимаю, как круто мне повезло – нам дали кабинет физики. А там у парт впереди ограждение, камеры полстола не видят. Конечно, в кабинете были смотрители. Две тетки. Пока одна из них читала нам правила, а вторая раздавала бланки, я про себя улыбнулся: «Ну, вы тупыые!» Одна тычется носом в то, что читает. Другая смотрит только на то, что раздает. И я в это время спокойно вытащил телефон из ботинка. Положил его на колени, накрыл кофтой и сижу такой блатной. А через парту сидит пацан и прямо в открытую достает телефон. Тогда я и понял, что, оказывается, у нас нормальные проверяющие. Они как бы дали понять: «Если умеете списывать, списывайте нормально, чтобы не было видно. Если я вас спалю, то все! Уходите сразу». И вот они увидели у этого придурка телефон и говорят ему тихонько: «Убери, спрячь». А он вместо того, чтобы незаметно убрать, начал, как дурак, с ними спорить. Тогда ему говорят: «Вытаскивай». А он: «У меня нэту, у меня нэту!» Его обыскали и, конечно, нашли телефон. Стали выгонять, а он давай орать на весь класс. Господи, как он визжал! Я сижу и думаю: «Вот он дебииил…»

Все, выгнали его. Дальше мы сидим и работаем. Я сначала решил все, что точно знал. Спасибо репетиторам! Если бы мне в январе, например, а не в мае дали эти задачки и примеры, я бы вообще даже не понял, о чем там речь. Тогда еще математика была для меня крючочками непонятными – что алгебра, что геометрия. Какие на хер дроби? Вы шутите? Кстати, на экзамене они мне и попались, родимые, в первом же задании. Хотя я умолял судьбу, чтобы без них. И тут бамс, такие – десятичные. Я про себя как выругаюсь: «Отсоси, мир!» Но все-таки решил. В общем, на ОГЭ сам я смог сделать девять заданий. Если все правильно, то в принципе уже проходной балл. Даже с запасом. Но я же не знал, есть там у меня ошибки или нет. Поэтому решил подстраховаться. И взялся за то, что сам не смог понять. Оторвал бумажку от черновика, переписал на нее примеры и задачи, которые не мог решить – штук десять, кажется, – и положил бумажку в карман. А потом поднял руку и стал отпрашиваться:

– Можно, пожалуйста, в туалет?

Меня отпустили спокойно, и я в туалете, из кабинки, написал сообщение математичке. А она тут же прислала мне все решения. Я вернулся, такой, в класс и все потихоньку из телефона списал. Старался при этом сидеть тише воды ниже травы и не отсвечивать.

Все, уф! Закончился экзамен, мы сдаем листы. Тут вдруг проверяющая, такая, ко мне:

– А почему у тебя половины листа нет в черновике?

– Ой, простите, распереживался, – я сделал вид, что мне стыдно. – Потихонечку съел.

– Что?! – она вытаращила на меня глаза.

Но тут меня спасла вторая тетка:

– Ой, такое может быть. У нас в прошлом году было – мальчик от волнения черновик ел.

А сам думаю: «Надо же, какие-то мудаки до меня жевали эти листки. Спасибо!» В общем, по математике я получил четверку. Это, конечно, училке нашей спасибо. Хотя сам я на тройку, думаю, точно написал. Так что моя заслуженная тройка у меня есть.

Дальше был русский. Вера Николаевна очень за меня переживала. Тоже дала тогда мне свой номер телефона, но не для того, чтобы я что-то там ей с экзамена писал, а просто чтобы был. Как она сказала: «На удачу». По русскому языку я полностью все задания делал сам. Кое-как на тройку набрал баллы. Для меня это был тяжелый экзамен. За полгода столько информации мне в голову пришлось закачать, что я некоторые понятия путал – сложносочиненные, сложноподчиненные, еще там всякое-разное. В общем, то, где много запятых, для меня было почти кошмаром.

Биологию я сдавал спокойно, вообще не вникая. Так, тыкал пальцем в небо. Один-два-три. Три выигрывает. Тупо наобум. Мне что пестики, что тычинки, ничего там не знал, и интересно не было. Хотя тоже занимался, но как-то сразу решил для себя, что не буду в это вникать. В итоге двойку и получил, но она на аттестат не влияла, поэтому пофиг.

А общагу я по-настоящему сдавал. Сидел, старался изо всех сил. Пыхтел, как мог. Я же и в «Шансе» занимался, и со школьной училкой, которую до этого обидел, а потом она мне помогала, и еще с одним репетитором. Получил свою заслуженную тройку.

Короче, я сдал ОГЭ! Уууууууу! Гошка-герой! Судьба снова оказалась на моей стороне – это был последний год, когда для получения аттестата нужно было нормально сдать два предмета – русский и математику. Результаты по двум другим, на мое счастье, не учитывались.

Ну и параллельно Вера Николаевна вместе с Дианой снова пошли по учителям просить за мои оценки в аттестате. Мне где-то даже пятерки нарисовали – по физкультуре, еще по каким-то левым предметам. Так что огромное всем спасибо! Даже такой вполне себе аттестат получился, не сплошные тройки. Потому что для колледжа важен был средний балл аттестата, а мы с Дианой тогда еще надеялись, что будет льгота мне как сироте, и я даже с такими оценками смогу попасть на бюджет.

В общем, я в торжественной обстановке вместе со всем классом получил аттестат. Диана с Верой Николаевной по ходу радовались чуть ли не больше меня. Обнимались без конца, друг другу «спасибо» говорили, меня хвалили. Я бы, конечно, еще остался в школе – очень уж Вера Николаевна мне нравилась, и класс тоже, – но нам сразу, еще зимой, директор сказал: «По-человечески отнесемся, чем можем, поможем, только, бога ради, уходите после девятого». Ну, слово надо держать. И мы с Дианой стали выбирать конкретный педагогический колледж, в который будем подавать документы. Ближе всего к нам оказался колледж «Черемушки». По отзывам посмотрели – вроде нормальный. Туда и пошли. Больше даже не пытались документы никуда подавать. Поехали сразу в педагогический университет, МПГУ, к которому колледж прикреплен. Пришли туда, и тут стало ясно, что никаких льгот на обучение у меня нет. Сиротам льготы на обучение в колледже отменили. Тадаааам! А по баллам аттестата на бюджет я, конечно, не прохожу. То есть, если бы Денис с Дианой не согласились платить за меня четыре года обучения, я бы не смог пойти учиться туда, куда хотел. Пришлось бы искать бюджетные места на какого-нибудь озеленителя или строителя, а это вообще не мое! Кстати, совсем рядом с домом – вот прям три остановки на автобусе – был строительный колледж, куда я мог пойти на специальность «реставратор» на бюджет. Там готовы были взять и еще платили бы мне 20 000 стипендию как ребенку-сироте. Но я не захотел. Какой из меня строитель и реставратор? Мне нравится работать с людьми! Для меня воспитатель в детском саду – это круто. Я и от игр с Дасиком, и от занятий в фонде с детьми удовольствие получал. И вот не ошибся!