Игра ангела - Карлос Руис Сафон

— Что происходит в зрелом возрасте?

— К трактовке взрослого человека мы подходим, апеллируяк его фрустрации. В течение жизни человек постепенно расстается с иллюзиями,мечтами, юношескими желаниями, и чем дальше, тем больше ощущает себя жертвоймира и других людей. Мы всегда находим виноватого в своих невзгодах и неудачах,кого-то, от кого хотим избавиться. Неизбежно поэтому приобщение к доктрине,которая подкрепит эту злость и вдохнет силы. Зрелый человек ощущает себя, такимобразом, частью группы и сублимирует свои страсти и утраченные желания черезобщину.

— Возможно, — признал Корелли. — Однако этаиконография смерти и войны… Не кажется ли она вам непродуктивной?

— Отнюдь нет. Мне она кажется весьма действенной.Сутана делает монаха, но главное — прихожанина.

— А что вы скажете о женщинах, о второй половинечеловечества? Сожалею, но я не представляю, чтобы большинство женщинкакого-либо общества прониклись героикой войны. Психология бойскаутовсвойственна детям.

— Всякая организованная религия, за редким исключением,принимает как должное подчинение и подавление женщины, нарочито не замечая ее вгруппе. Женщина вынуждена мириться с эфемерным присутствием, довольствуясьпассивной ролью и материнством. Она не смеет претендовать на власть илинезависимость, иначе ей приходится заплатить очень высокую цену. Возможно, онаи занимает почетное место среди символов, но только не в иерархии. Так илииначе, но женщина в конце концов становится соучастником и творцом собственногопорабощения.

— А старики?

— Старость что бальзам для доверчивости. Когда смертьмаячит на пороге, скептицизм вылетает в окно. Достаточно одного сердечногоприступа, и человек поверит даже в Красную Шапочку.

Корелли засмеялся.

— Берегитесь, Мартин, мне кажется, вы становитесь ещебольшим циником, чем я.

Я посмотрел на него как прилежный ученик, жаждущий одобрениястрогого требовательного учителя. Довольно кивнув, Корелли похлопал меня поколену.

— Мне нравится. Мне нравится дух вашей истории. Я хочу,чтобы вы добросовестно потрудились и нашли достойную форму. Я дам вам большевремени. Мы встретимся через две или три недели, день и час я сообщузаблаговременно.

— Вы должны покинуть город?

— Издательские дела требуют моего внимания, и, боюсь,мне предстоит немного попутешествовать. Но я уезжаю с чувством удовлетворения.Вы хорошо поработали. Я знал, что нашел идеального кандидата.

Патрон встал с лавки и протянул мне руку. Я пожал ее,предварительно вытерев о штанину потную ладонь.

— Я буду скучать, — сымпровизировал я.

— Не перебарщивайте, Мартин. Но начало было хорошим.

Я наблюдал, как он исчезает в полумраке павильона. Эхо егошагов растворилось в тени. Я остался на месте и просидел под навесом довольнодолго, недоумевая, неужели патрон легко попался на удочку и принял за чистуюмонету гору чепухи, которую я нагородил. Я не сомневался, что сказал именно то,что он желал услышать. Он верил, что я пойду у него на поводу, и в настоящиймомент удовлетворился этим ворохом нелепостей, убедившись, что ваш покорныйслуга, злополучный неудачливый новеллист, проникся основной идеей. Я утешалсебя, что стоило пойти на что угодно, только бы выиграть время и выяснить, кудая влип. Когда я наконец встал и вышел из павильона, у меня все еще дрожалируки.

18

Годы сочинительства детективных сюжетов не прошли даром.Накопленный опыт позволил вывести ряд закономерностей, задававших основныеориентиры в начале расследования. И один из основополагающих принципов сводилсяк тому, что практически любая приличная интрига, включая любовную, начиналась изаканчивалась запахом денег и правами на недвижимое имущества. Покинувпавильон, я отправился в контору регистрации собственности на улице Совета стаи попросил разрешения посмотреть учетные книги, где содержались сведения оправах собственности на мой дом, его покупке и продаже. Архивы библиотекирегистрационной палаты содержали почти столько же информации о реалиях жизни,как и полное собрание сочинений самых спорных философов, а может, и больше.

Я начал поиски с нотариальных актов, сопутствовавшихзаключенной мною сделке аренды дома номер 30 по улице Флассадерс. В этомреестре я нашел необходимые ссылки, позволявшие проследить историюкупли-продажи недвижимости до передачи ее в управление Испано-колониальномубанку в 1911 году. Это произошло в порядке секвестра части имущества семьиМарласка, похоже, унаследовавшей дом после смерти владельца. В записяхупоминался адвокат по имени С. Валера, представлявший интересы семьи насудебном процессе. Еще один скачок в прошлое позволил мне найти данные оприобретении особняка доном Диего Марлаской Понхилуппи в 1902 году у некоегоБернабе Массот-и-Кабалле. Я выписал на отдельный листок все сведения, отфамилии адвоката и участников сделок до соответствующих дат. Один из служащихгромким голосом предупредил, что регистрационная палата закрывается черезпятнадцать минут, и я собрался уходить, но напоследок решил быстро проверитьправовой статус резиденции Андреаса Корелли напротив парка Гуэль. Черезпятнадцать минут, не добившись никакого успеха в своих изысканиях, я оторвалсяот страниц книги регистрации, поднял голову и встретил тусклый взглядсекретаря. Это был тщедушный субъект с лоснившимися от воска для волос усами ишевелюрой. Он проявлял враждебную медлительность, свойственную тем, ктовозомнил свою должность последней инстанцией и на этом основании изрядноосложняет жизнь другим людям.

— Прошу прощения. Мне не удается найти данные по одномувладению, — сказал я.

— Значит, их либо не существует, либо вы не умеетеискать. Мы уже закрылись.

На демонстрацию любезности и продуктивной деятельности яотвечал самой приветливой улыбкой из моего арсенала.

— Возможно, я найду с вашей квалифицированнойпомощью, — намекнул я.

Он брезгливо покосился на меня и вырвал из рук амбарную книгу.

— Приходите завтра.

Моим следующим пунктом назначения стало официозное зданиеКоллегии адвокатов на улице Майорка, расположенное всего через две улочки отрегистрационной палаты. Я взошел по парадной лестнице, охраняемой стекляннымипауками и женской фигурой, по-видимому, олицетворявшей правосудие, с бюстом иобликом звезды с Паралело. Похожий на мышь человечек встретил меня в канцелярииобходительной улыбкой и осведомился, чем может помочь.

— Я ищу адвоката.

— Вы пришли в нужное место. Мы не знаем, как избавитьсяот лишних. Каждый день прибавление. Плодятся как кролики.

— Наступили новые времена. Того, кто мне нужен, зовутили звали Валера. С. Валера. Первая буква фамилии «В».[44]