Горизонт в огне - Пьер Леметр

Уютный особняк на пересечении улиц Тур и Пасси ничем не отличался от соседних, и по тротуарам спешила прислуга. Объявление появилось в газете «Тems», его нашел Поль.

– М…мама…

Он написал: «Интересно, да?»

– Что интересно, милый?

«Как написано».

Он обожал поставить пластинку с какой-нибудь арией, убавить звук и читать рекламные объявления, разбирать тексты, анализировать слоганы.

«Когда читаешь такое и задаешься вопросом, что они там продают, что на ум приходит?»

Мадлен взъерошила сыну волосы: ты мой хитрец.

В объявлении не было адреса, только номер телефона. Женский голос, очень легкий акцент.

– А… кто?..

– Жубер. Леонс Жубер.

– Как с вами можно связаться?

Сразу вам не отвечали, потом перезванивали, скрытый способ проверить, что вы – это вы. Прошло три дня, и позвонила Леонс:

– Они дали мне номер. Я сделала, как вы сказали.

– Прекрасно, слушаю вас…

– Господин Рено. Улица Пасси, двадцать семь – сорок три.

Трубку сразу передали мужчине с приятным, низким, почти нежным голосом, как в кино.

– Рено. Через «е», как автомобиль…

На встречу Мадлен одолжила у Леонс немного тесноватый для нее вельветовый костюм.

– Но… н…нет, м…мама, ты… к…красавица.

Какой же милый ее Поль, но не ему надо застегивать пояс с металлической пряжкой. Ладно, главное – она может выдать себя за госпожу Жубер.

Рено был на пятнадцать лет старше собственного голоса и выглядел как обычный чиновник. На банкира не тянул. Череп у него блестел, как бильярдный шар. Ему очень понравилась гостья, но у него такая работа – приходить в восторг.

В кабинет, который на самом деле служил гостиной – там стояли диван, кресла и журнальный столик, – подали чай.

Рено прекрасно понимает, что г-н Жубер не может лично прийти. А потому посылает супругу, которая положила на столик роскошную визитку с выпуклыми наклонными буквами.

– Судьба банка Перикуров печальна…

Его вид свидетельствовал об искреннем сожалении. Для банкира разорение кредитного учреждения сравни семейному трауру.

– Зато какое прекрасное начинание это «Французское Возрождение»! И бюро авиастроения – какой размах!

– Времена, однако, непростые…

Да, он читает газеты. Что подобные замечательные начинания могут оказаться в затруднительном положении – нет, это просто невыносимо и жестоко.

– Совершенно верно, господин Рено, и в этом причина моего визита.

Он надолго скорбно прикрыл глаза, он понимает.

– Если вдруг ваш муж окажется… в затруднительном положении, он не захочет, чтобы государство…

Ужаснувшись собственной дерзости, он мгновенно опомнился:

– Учтите! Я далек от мысли критиковать ваше правительство!

Мадлен махнула рукой: не беспокойтесь, мы знаем, что об этом думать.

Церемонии закончились, они принюхались, поняли друг друга, у них общие ценности. Накануне полного провала Жубер искал, куда бы припрятать деньги, пока до них не добрались налоговики, дело Рено – помочь ему в этом.

В своем единственном и лаконичном объявлении Банковский союз «Винтертур» гарантировал потенциальным клиентам, что их личные счета «совершенно конфиденциальны», – ничто не ново под луной, о тайне вкладов в швейцарские банки знали уже почти во всем мире. Кроме того, в объявлении сообщалось, что представитель союза регулярно ездит в Париж и другие французские города, чтобы «встречаться с клиентами» и «быть у них под рукой». Именно это привлекло внимание Поля.

За процентами от денег, помещенных в швейцарский банк, следовало ехать в Швейцарию. И обратно – со всеми сопутствующими рисками. В последние годы путешественников останавливали, требовали открывать чемоданы и отчитываться о своих доходах, что было очень неприятно.

Банковский союз «Винтертур» спешил вам на помощь. Его работники избавляли вас от тягот такого путешествия и привозили деньги на дом. В этом состояла роль «представителя, прислушивающегося к нуждам клиентов». Вы помещаете ценные бумаги, банковский агент получает за вас проценты и привозит их вам в звонкой монете – налоговики ничего не заметят.

– У нас… совершенно новая система. Собственного изобретения.

Рено не испытывал большой ненависти к себе, но сейчас его буквально раздувало от самодовольства. Мадлен не задавала вопросов, она спокойно ждала продолжения.

– Номерной счет.

Она чуть поморщилась, давая понять, что не понимает сути. Рено наклонился к ней: