Возвращение - Бернхард Шлинк

Мы все думали, что в течение первой половины дня наши приключения закончатся и начнется семинар. Однако ничего не происходило. Мы продолжали ждать.

Когда голод нас основательно прихватил, мы еще раз обыскали гостиницу сверху донизу, но ничего не нашли. И в сарае, находившемся на заднем дворе, не было никаких запасов продовольствия, а только дрова, ржавые сельскохозяйственные инструменты, чугунная печка и старый сломанный автомобиль. С задней стороны гостиницы мы обнаружили лестницу, которая спускалась к запертой железной двери на уровне подвала, возможно, там находилось отопительное оборудование.

Солнце светило вовсю, и воздух так нагрелся, что мы уселись на террасе.

— Сейчас бы багель с крем-сыром и лососиной и бокал шампанского в придачу, — стал мечтать Джонатан, а Мэг захотела домашнего сыра со свежей земляникой, Фил пожелал себе стейк с картошкой фри, каждый мечтал о своем блюде, а я бы съел яичницу-болтунью из двух яиц с мелко нарезанным лучком и поджаренный в тостере кусок зернового хлеба с медом. В правила игры входило, чтобы каждый выбирал себе новое блюдо, и всех превзошла Кэтрин, пожелав омлет из перепелиных яиц.

Однако игра скоро закончилась, голод усилился, солнце скрылось за облаками, снова похолодало. Когда мы вернулись в салон и уселись вокруг камина, настроение было испорчено. О чем де Баур, собственно, думает? О чем думал водитель, когда привез нас сюда и здесь оставил? Почему Джонатан, догадывавшийся, что де Баур двадцать лет назад организовал здесь коммуну, не предупредил нас? Почему Марк ничего не предпримет, ведь он же военный моряк?

— Если сегодня никто не появится, то завтра рано утром мы отсюда уйдем. — Марк рассмеялся. — Не надо быть военным моряком, чтобы об этом догадаться.

— Все пойдем? А почему бы не отправить двух-трех человек, чтобы они раздобыли машину и забрали остальных?

— Те, кто пойдет, получат самую надежную обувь и теплую одежду, которая у нас есть.

— А если они не вернутся и придется идти мне?

Джейн сказала мне:

— Я больше не могу всего этого выносить. Можно мне взять твое одеяло? Я хочу прилечь в своей комнате.

Я кивнул, она встала с кресла. Однако она никуда не пошла. Она завороженно смотрела на улицу, и мы все тоже повскакивали на ноги и уставились в окно. На другом берегу озера ехал автомобиль.

Через несколько минут автомобиль подъехал к гостинице. Это был джип, из которого вышли четверо мужчин. Рональд прошептал:

— Старые знакомые. Мы же вчера видели их у ресторана.

Приехавшие поднялись по лестнице, встали перед нами и спросили:

— Что вы тут делаете?

Рональд рассказал им о семинаре и о том незавидном положении, в котором мы оказались.

— Мы вам очень рады. Как вы сюда добрались? Далеко ли до ближайшего поселка? Когда вы поедете обратно, вы могли бы прихватить нас с собой? Сколько человек? Простите, что забросали вас вопросами.

Главный, крепкий пожилой человек с квадратным лицом и коротко подстриженными волосами, слушавший Рональда, не сводя с него немигающего взгляда и продолжая что-то жевать, помедлил с ответом:

— Не знаю, что вы себе думаете о том, куда попали. В любом случае, здесь вам нечего делать, скоро стемнеет, а завтра рано утром чтобы духу вашего тут не было.

Памела обратилась к нему, назвала себя и голосом независимой, умелой адвокатессы терпеливо и дружелюбно стала объяснять ему, что здесь должен был состояться семинар, что наш профессор привез сюда свои вещи, но что-то, видно, произошло и его здесь нет, и что мы сами тоже не хотим здесь оставаться, что мы будем рады, если они у нас переночуют, но хотели бы рассчитывать на их помощь.