Навстречу мечте - Люси Кларк

– Аарон убил Жозефа?

Если произошло убийство, то остальные, не сообщив в полицию, становятся его соучастниками. Что будет с ними теперь, когда приехала Эме Мелина? Аарон мертв, и никто ничего не докажет.

– Нет, – уверенно отвечает Денни, не отводя от нее взгляда. – Аарон не убивал.

Лана молчит, в горле стучит кровь.

Ужасно побледнев, Денни добавляет:

– Его убил я.

Время застывает. Слышно, как снаружи дует ветер, как не спеша тикают часы где-то поблизости. Денни встает и подходит к окну. Держа руки в карманах, запрокидывает голову назад и смотрит в потолок – видно бледную кожу под бородой.

Лана не решается заговорить. Она внимательно смотрит на Денни, пытаясь понять, что упустила, однако видит лишь печальное лицо и темные круги под глазами. Сегодня с ним столько всего случилось: он дрейфовал в открытом море, уцепившись вместе с Китти за доску для серфинга, боролся за жизнь, а потом узнал, что его брат утонул. Он наверняка изможден – и физически, и эмоционально – и сам не знает, что говорит.

– Ты не убивал Жозефа.

– Нет, его убил я, – повторяет Денни непоколебимым тоном.

Понемногу он начинает рассказывать. Кажется, что шевелятся только губы, а остальное тело неподвижно, как будто воспоминания придавили его к земле.

– Помнишь, какая выдалась ночка, – говорит Денни, глядя на что-то в окно. – Все пили. Отношения между членами команды накалились – даже между нами.

«Нами». От этого слова сейчас, когда все потеряно, становится еще больнее.

– У меня было такое чувство… словно что-то не так. Словно грядет что-то плохое. – Денни в тот вечер был на взводе – он не пил с остальными и все время о чем-то шептался с Аароном, поглядывая на темные воды. Как будто присматривал за кастрюлей с водой, не давая ей закипеть.

– Это была годовщина смерти Лидии, и Аарон ужасно расклеился. Так плохо ему не было даже в первое время после ее смерти. – Денни потирает уголок рта. – Он зациклился на Жозефе. Жозеф стал для него… воплощением Миллса Уидена и всего, что тот натворил. Аарон сказал, что Жозеф отравляет жизнь на «Лазурной».

Все ушли спать, и на палубе остался только Аарон, была его очередь дежурить. Я-то, дурак, думал, что дежурство пойдет ему на пользу. Вода приносила ему… успокоение, и я надеялся, что в одиночестве он приведет мысли в порядок. Только вот Жозеф вернулся на палубу. Может, не мог уснуть, хотел нарваться на драку или просто забыл, что дежурит Аарон.

Немного помолчав, Денни продолжает:

– Из каюты я услышал, как они разговаривают, и что-то в их тоне мне не понравилось. Даже не знаю, с чего началась ссора – до меня доносились лишь обрывки, – но Жозеф стал требовать отдать ему записную книжку. Наверное, Аарон стащил ее у него. Как я понял, Жозеф хотел отобрать эту книжку, а Аарон бросил ее за борт.

Жозеф вышел из себя, начал орать на французском и английском. Аарон не слушал, а только стал кричать в ответ и назвал его «больным ублюдком». Я мысленно уговаривал Аарона замолчать, оставить Жозефа в покое. А он… не знаю… он как будто оказался лицом к лицу с убийцей Лидии. Все повторял: «Я знаю, кто ты такой. Знаю, что ты сделал. Ты убил собственных родителей! Чертов убийца!»

Над верхней губой у Денни выступает пот, лицо мертвенно-бледное.

– Потом я услышал какую-то суету в кубрике – и понял, я сразу понял, что произойдет. Надо было подняться туда раньше… я только выбрался на палубу, как Жозеф выхватил нож из футляра на приборной панели.

В следующую секунду Жозеф кинулся на Аарона, толкнул его к страховочному тросу. Вонзил в него нож, и Аарон вскрикнул. Я набросился на Жозефа, схватил за ворот футболки и оттащил его. – Денни хмурится и замолкает. – Но… я отшвырнул его слишком сильно. Жозеф с глухим звуком ударился головой о край кубрика. Я обернулся… а его тело заскользило к краю яхты и мешком свалилось за борт.

Денни качает головой.

– Я даже не помог ему. Сразу кинулся к Аарону – подумал, что Жозеф ударил его в грудь. Я жутко перепугался и вспомнил, как не успел спасти Лидию… – Денни сглатывает. – Аарон поднял руку, и я увидел, что у него повреждено плечо. Рана была серьезная, но жизни ничего не угрожало. Аарон твердил, что с ним все в порядке, что нужно просто остановить кровотечение. Я схватил какую-то тряпку и перевязал ему плечо.

И тогда, только тогда, я вспомнил про Жозефа. Прошло уже несколько минут, а для человека, оказавшегося за бортом, за это время многое может измениться. – Вид у Денни потрясенный. – Надо было оставить Аарона и тут же бросить Жозефу спасательный круг.

Наконец, я взял себя в руки – зарегистрировал GPS-координаты, убрал передний парус, а Аарон сумел завести двигатель. Внезапно я увидел, что кто-то стоит на передней палубе. Сначала мне показалось, что это Жозеф, – подумал, вдруг мы ошиблись и он не за бортом? Однако там была Китти. Видимо, отрубилась с вечера в гамаке, а от суматохи проснулась.

Через пару секунд на палубу, пошатываясь, поднялся Генрих. Он услышал шум и теперь спрашивал, что тут происходит.

Лана изо всех сил пытается переварить услышанное. Представляет, как Китти выпутывается из гамака, Генрих спешит из-под палубы, и перед ними, не до конца протрезвевшими, предстает такая картина: Аарон с окровавленным плечом, передний парус убран, двигатель работает.

– Я попросил Китти разбудить тебя и Шелл, чтобы вы тоже присоединились к поиску, но Аарон крикнул: «Нет, не надо никого больше! Все и так на взводе. Это чертовски опасно! Мы справимся».

В общем, Китти и Генрих принесли фонари, я проложил маршрут поиска, и мы стали прочесывать квадрат. Перед каждым поворотом Аарон проверял расстояние, я стоял у штурвала, а Генрих и Китти – по правому и левому борту. Вчетвером мы осматривали воду… Ветер усиливался, и мы даже не представляли, как далеко могло унести Жозефа.

– Мы все искали и искали его, Лана, – добавляет Денни, глядя на нее. – Но так и не нашли.

Лана вспоминает, как на следующее утро они с Шелл проснулись и обнаружили, что Жозеф пропал. Они начали искать его – проверяли каюты, ящики, парусные кладовые и люки.

– Почему вы ничего не сказали нам с Шелл?

Денни виновато опускает глаза.

– Аарон хотел, чтобы об этом знало как можно меньше людей. Жозеф не поскользнулся – это я толкнул его, и он упал за борт. Я убил его. Не знаю, что стало бы со мной, сообщи мы об этом в полицию, но «Лазурной» пришел бы конец. И Аарон это понимал.

Лана смотрит на свои руки. Она сжала их перед собой, костяшки побелели. Лана разжимает ладони, опускает руки, к кончикам пальцев снова приливает кровь.

Наконец, после долгих месяцев, Лана узнала правду. Теперь становится ясно, почему Денни отдалился от нее в первые дни после смерти Жозефа, почему Аарон утверждал, что поранил плечо в душевой, почему Аарон, Генрих и Китти твердо стояли на том, чтобы ничего не сообщать в полицию.