Отблеск Венеры - Алексей Вилков

– Негусто, – произнес Серебров. – Извини за неприличный вопрос, что ты вообще в нем нашла? Не берусь судить за тебя, но, по-моему, чего-то привлекательного я в нем не заметил. Обычный невыдающийся мужик, каких много. Правда, это мое субъективное мужское мнение. Не знаю, что вас привлекает в мужчинах.

По ее лицу пробежала нотка иронии.

– Внешность не главное. Что-то в нем было, что меня зацепило. Я была юна и наивна. До Влада у меня не было продолжительных отношений, не складывалось, а я не отчаивалась. Постой. Нет! Временами все-таки отчаивалась, плакала в подушку и отходила. На этом отчаяние заканчивалось. Он долго ухаживал, говорил красивые слова, намекал на долговременную и стабильную связь. Мы хотим стабильность и гонимся за ней. За стабильностью скрывается уверенность в завтрашнем дне. И Карлов казался надежным человеком, имеющим серьезную должность, серьезный настрой и оптимистичные планы на будущее. Он совсем не был гулякой и бабником. Звучит фантастически, но он, похоже, вырос однолюбом, его не тянуло на сторону. Влад ограничивался только мною, сам признавался мне, что ему было сложно познакомиться, первым пойти на контакт. Влад считал себя застенчивым и робким, особенно в отношениях с женщинами. А робость эта была напущена, постепенно в наших разговорах она исчезала, раскрывая его как глубокого, начитанного человека, готового поболтать на любые темы без занудства. Он знал чувство меры, не давил, не переходил невидимую грань дозволенного. Чем не идеальный кандидат в мужья? По описанию, многие бы облизнулись. Влад же достался мне, как с неба свалился. Подарок с небес! Отказываться от него глупо. Если судьба не уготовит другого? Так и получилось, где-то через полгода мы поженились, не закатывая пышных торжеств. Зашли в загс, обменялись кольцами, которые он купил накануне, и хлопнули штамп в паспорте. Ву а ля! Моя факультетская одногруппница Верка стала свидетельницей, а у Влада свидетелем объявился какой-то московский профан, я даже не помню его фамилии. Он хотел пригласить брата, но тот не приехал. Пришлось выкручиваться, друг выручил, так мы и стали по одну сторону баррикад супружества. На этом моя сладкая жизнь подходила к концу.

Отбросив еловую шишку под дерево, Денис почесал выбритый подбородок.

– Ты любила его? – спросил он, пристально взглянув не нее.

Света не выдержала и отвела взгляд.

– Тогда думала, что любила.

– А сейчас?

– Сейчас? Сейчас, наверное, нет. Это была самая непростительная ошибка в моей жизни. Людям вообще свойственно ошибаться, особенно молодым неопытным девушкам. Я пошла по проторенному пути, а мама предупреждала, чтоб я не спешила с выбором. Мы же не слушаемся родителей и делаем все наперекор, поступаем наоборот, доказывая, какие мы взрослые и самостоятельные, а в итоге горько расплачиваемся и жалеем.

– С кем не бывало, – произнес Денис. – Это в прошлом.

– В том то и дело, что прошлое преследует меня, – напряжено сказала Света, – не оставляет меня в покое.

– Или ты не желаешь от него освобождаться, – поучительно добавил Денис.

– Или я! – усмехнулась Светлана. – Хоть ты не читай мне мораль!

– Не буду, – пообещал Серебров и спросил: – значит, вы развелись из-за его постоянных приступов ревности?

– Да! – выдавила Света. – Он не давал мне и шагу ступить без его ведома. Контролировал все мои звонки, все передвижения по городу. Это больная тема, я бы не хотела сейчас ее ворошить. Как-нибудь, когда буду в другом настроении, скажем, лет так через пять, я тебе расскажу, если останусь цела и невредима. Охота за мной продолжается, даже сейчас я не чувствую себя в безопасности. Он это или не он, но кто-то точно приехал сюда за мной. Случайно камни в спину не попадают. Сперва камень, а следом и выстрел в спину. Finita la comedia…

– Не говори глупостей, – буркнул Денис. – Я не дам тебя в обиду. Мне непонятно, с чего он так яростно ревновал тебя? Ты давала повод?

– Послушай, спроси у него! Что может быть за повод, когда тебя пасут двадцать четыре часа в сутки и устраивают ежедневные скандалы под вечер?!

– Он выдумывал все сам?

– После женитьбы он превратился в невыносимого ревнивца. Нелепые подозрения, основанные на пустом месте, проверки и угрозы наполнили его жизнь с утра до вечера. Он был одержим ревностью. Я стала избегать близости с ним. Он стал мне противен, и я боялась за свою жизнь. Он злился и бил посуду, хотел меня каждый день и хотел от меня ребенка! Я еще до скандалов не могла забеременеть, а потом и вовсе отказалась спать с ним. Это его взбесило! Однажды он позволил себе меня ударить. Я никогда его не прощу!

Но Денису не хватало ее сбивчивых ответов, видя недосказанность в ее словах, но заставить ее признаться он не решался. В чем признаться? И как это сделать? Он мог все испортить, довести ее до срыва. Она бы окончательно замкнулась в себе, а вернуть ее обратно будет невыносимо сложно.

Сама же Света не спешила раскрываться.

– Мне жарко, – вздохнула она. – Я, пожалуй, вернусь в отель.

– Да, сейчас я тебя провожу, – пообещал Денис. – Послушай! Давай рассуждать логически. Допустим, тот человек в толпе – действительно твой бывший суженый. Но с какой стати ему докапываться до тебя именно сейчас, когда вы навсегда распрощались и несколько лет друг друга не видели?

– Не знаю, – взмолилась Света, – откуда я могу это знать?

– Никаких догадок?

– Никаких! – отчеканила она. Что он к ней привязался? Ей страшно признаться, если все это плод ее больного воображения? Она не рискнет себя подставлять.

– Причем здесь звонки, записки и обвинения в убийстве? Слишком много очевидного, чтоб до сих пор не связывать это. Причем здесь твой бывший?

– Я устала, скорее я выдумала эту дурацкую историю. У страха глаза велики, вот и почудилось. Не устраивай мне допрос!

– Я хочу тебе помочь. Мне кажется, что ты не честна со мной до конца!

– Проводи меня к себе! – уклонилась она. – Я хочу отдохнуть. Мне бы не помешало немного выспаться.

Денис послушно кивнул.

– Как скажешь, но я от тебя все равно не отстану.

– Увидим, – напряженно сказала Света.

Далекий зов прошлого напоминал о себе, приближаясь, давя на барабанные перепонки и заставляя закрывать уши руками. Не помогало. Прошлое поднимается изнутри…