Жизнь продолжается - Александр Махнёв

Фирма для разговора с тыловиками направила Сергея Владимировича, мужа Нины Ивановны, который к этому времени также работал на предприятии. Сергей недавно из войск, полковник запаса, ему проще будет разговаривать с людьми.

Принял Сергея Владимировича полковник. Вот все фамилии и имена в рассказе вымышленные, а здесь оставлю настоящую фамилию этого человека: Мыльцов. Да, начальник отделения банно-прачечного обеспечения войск, полковник Мыльцов. Такая вот фамилия, прямо по специальности.

Он широко улыбнулся, представившись.

– С такой фамилией я обязательно здесь должен был оказаться.

– А сыновья? Что, тоже сюда? – рассмеялся Сергей.

– Да нет, у меня девчонки.

На этом лирические отступления были завершены.

Переговоры напоминали больше разговор немого с глухим.

– А есть ли на предприятии военный представитель (военпред то есть)?

– А можно ваше средство добавлять прямо в стиральную машину, чтобы убить вошь уже на этапе стирки?

– А есть ли на предприятии формы?., (и следовал многочисленный перечень форм учёта продукции, видимо, принятых в тыловых частях).

– А можно ли ваше средство называть стиральным порошком?

Да хоть одеколоном. Назвать как угодно можно. Но в России это средство называется «Лидер-плюс», вот и документы на него, свидетельство и сертификат. Всё есть.

– Плохо. Всё очень плохо. А как же мы закупать будем? Всё то, что вы производите и показали нам, идёт не по нашему департаменту.

Чувствуете?

Маршал приказал, а народ сомневается, а то ли ему принесли. Ишь ты, департамент не тот!

Анекдот, да и только.

Сергей Владимирович психанул, было.

– Вы, хотя бы расскажите, что надо делать.

Целый день его водили по различным кабинетам и рассказывали, что же такое надо ещё завести, подготовить, оформить и так далее, чтобы сделка начала двигаться вперёд.

На следующий день в офисе работа закипела. Оформляются необходимые формы, акты, справки. Делаются соответствующие армейским тыловым требованиям образцы продукции.

Позвонили из управления тыла и дали адрес предприятия, где есть система военного представительства и посоветовали скорее приписаться к этому предприятию.

Сергей Владимирович, не теряя времени, рванул на предприятие, благо оно находилось рядом.

Оказалось, что это Московская меховая фабрика. Нашли военпреда. Разговаривать почему-то он не захотел. Пришлось делать массу звонков, чтобы капитан начал, хотя и через губу, но общаться. Наверное, ему лишние заботы не очень были нужны, уж больно сытый и довольный вид был у него до встречи с Сергеем. Конечно! Купается тут в мехах, нужны ему эти несчастные средства от вшей!

Кое-как приписка состоялась. Необходимую бумажку фирма получила.

Поехали дальше. Что там ещё надо?..

Одним словом, дабы не утомлять вас, наш уважаемый читатель: неделю, забросив все дела, Нина Ивановна и Ко копошились, что-то делали, куда-то ездили, что-то кому-то доказывали.

Всё. Вроде бы всё. Ждём заказа.

Заметьте, ни об объёмах, ни о деньгах, ни о сроках поставки продукции речи пока ещё не было. А времени прошло уже около месяца. Вот тебе и оперативность. Вот тебе и срочное решение задачи поставленной самим министром обороны.

Да!!!

Надо, наверное, было довериться депутату. И деньги бы сейчас имели, и товар поставили бы вовремя. Да и депутатский Фонд нашёл бы адресата под денежки, а двадцать процентов – это ох как немало.

Прошло ещё две недели.

Наконец, товарищ Мыльцов пригласил на встречу представителя фирмы.

Ну, дело, видимо, сдвинулось. Народ в офисе приободрился и с надеждой посмотрел на Сергея Владимировича, который, лихо подкрутив усы, направился к машине.

Однако рано было радоваться. Мыльцов, извинившись, сказал Сергею:

– Безусловно, продукцию Вы делаете хорошую, нужную, очень востребованную. Очень здорово, что именно Российское предприятие её изготавливает. Молодцы.

– Ну, мы и сами об этом знали. А дальше-то что?

– Понимаете, Управление тыла не сможет закупить ваш товар, нет у нас такой статьи. В нормах потребности, в перечнях его нет».

– Козе понятно, нет. И не могло быть. Ваши нормы лично Иосиф Виссарионович ещё до войны утверждал. А дальше-то что?

– Даже если бы мы и закупили эту продукцию, то, к большому сожалению, не могли бы её списать. Вот такая картина получается. Так что прошу извинить…

Опять вспомнилось: «Не пущать! Не велено!»

Ну, когда же всё это кончится?

Проблема есть. Её надо решать.

Законного пути нет, чиновники не пускают, формально они правы, и управы на них нет. Не к Министру же звонить?

А обойти?

Да нет проблем. Ты только Фонду денежки дай, и всё будет в шоколаде.

Как же быть дальше?

Пропущу не вполне цензурные мысли, посетившие нашего героя.

Едем в офис.

На «военном совете» было принято, наверно единственно правильное решение: «Ну и чёрт с вами!»

Короче. Сделка, которую готовили как самую крупную, очень нужную всем – и военным, и фирме, не состоялась.

Прошло два десятка лет. Если переворошить множество воспоминаний участников тех чеченских событий, можно много найти интересного, в том числе и о вшивых делах.

Вот из воспоминаний Киселёва «Нижегородцы на чеченской войне» (Н. Н. 2000 г., Сборник статей).

«…Молодые солдаты не приспособлены к жизни в полевых условиях. Много больных, есть педикулёз, с медикаментами очень плохо, нет даже аспирина, а чистое бельё привозят уже со вшами».

«…Медицина на войне – не только сложные операции по спасению раненых. Надо было не допустить инфекционных заболеваний… Педикулёз был. Но как ругать солдата и даже офицера за вшей, если он три недели сидит в окопе, если приходится умываться снегом?…Вши заводятся у „трудолюбивых“, которые любят чесаться. Есть такая армейская мудрость…»

Или вот, из литературного дневника Артема Сёмина «Война в Чечне».

«Война – это вонь, грязь, вши, и я в полной мере сразу же это почувствовал. Особенно досаждали вши. В части их называли „бэтеры“, и, если замечали у кого-то, то меняли его бельё… Вообще, от этого человека отшатывались, как от прокажённого. В рейтинге самых оскорбительных прозвищ „сука бэтерная“ было сразу после „вороны чахлой“. Тут же, в Ханкале, вши были у всех. Можно было видеть по вечерам, как все – деды, дембеля, молодые – все давили вшей и даже делились друг с другом: мол, у меня жирнее была»

Вот такие нерадостные, чёрные воспоминания у людей.