Флейта и Ветер - Дмитрий Янковский

Первый уровень защиты базы был наверху – лептонная дверь в стене ремонтной ямы. Вход в подвал. Открывалась она только при кожной идентификации одного из членов ячейки. Таким образом подвала не существовало для обычных людей – пройти в него можно было, лишь физически продолбив два метра бетона и грунта.

Второй уровень защиты – дверь в штаб, где хранилось вооружение, спецсредства и прочие необходимые вещи.. Этой двери не существовало даже для офицеров ячейки. Ее мог открыть только сам командир и никто не знал, по какой команде открывается этот лептонный замок. Лесик был уверен, что Его Превосходительство подает мысленный сигнал – кодовый импульс ауры тела, но Фели не думала, что технология Института дошла до таких высот. Скорее всего дверь штабного помещения реагировала только на касание его руки.

Иван Сергеевич прошел в самый конец коридора и остановился в плохо освещенном тупике. Фели на миг почувствовала себя Алисой, которой вот-вот приоткроют дверь в тайну. Наверно так же себя чувствовал Буратино, сидя у нарисованного на холсте очага. Только тут ничего нарисовано не было. Глухая стена.

Из шва между стеной и полом выползла белесая сороконожка и, не обращая внимания на людей, побежала по своим, сороконожьим, делам. Иван Сергеевич коснулся камня, и стена исчезла, превратившись в туманное марево. От легкого дуновения теплого воздуха на Фелин лоб упала непослушная прядь волос.

По спине пробежали мурашки, девушка не знала, но чувствовала, что в проходе висит невидимый и неощутимый до срока страж. Командир ячейки испытывал какую-то необъяснимую любовь к сторожевым демонам.

Внутри комнаты вспыхнул свет, слишком яркий для сумрачной духоты коридора.

– Заходи. – после секундной паузы пригласил Иван Сергеевич.

Фели вошла в огромный, как зал средневекового замка кабинет, спиной почувствовав, как дверь снова превратилась в глухую стену. Короткий приступ клаустрофобии недобро сжал мозг, мышцы напряглись желанием побега, но девушка уже начала привыкать ко всем этим институтским необычностям – три полных вдоха вернули ощущение реальности.

– Садись. – Его Превосходительство положил отчет на длинный стол из черного дерева.

На дальнем краю неясно выделялась пентаграмма. Это и был приемо-передатчик связи со Штабом, то, что на институтском жаргоне называлось коротеньким словом «хлоп». Магическая телепортация была известна с таких стародавних времен, что сотрудники Института привыкли к ней, как к лифту или сотовым телефонам.

Фели села на предложенный стул, совершенно не понимая зачем ее сюда привели. Обычно в штабе собирались для обсуждения важных заданий, но она была здесь лишь при сборах по боевой тревоге. Все без исключения агенты, исключая наверно Лесика, относились к ней не как к офицеру, а скорее как к кандидату в офицеры. Не смотря на то, что присягу она приняла по всем правилам, задания Фели получала чаще всего в суматохе более важных дел, чуть ли не на бегу, да и сами задания были какие-то несерьезные, вроде «поди туда, посмотри то». Даже более молодой Денис котировался командиром выше.

Девушка вздохнула, с интересом и опаской оглядывая кабинет штаба и особенно стол, представлявший собой прекрасную натуру для сумасшедшего художника. Больше всего на столе было книг, они лежали по всей длине, иногда даже стопками, напоминая строения города, висящего в бесконечном пространстве. Посреди стола лежала огромная карта Питера, свисая через кромку в зыбкую тень у пола. Видимо для весу на ней лежал здоровенный автоматический пистолет «Стечкина» и две картонных коробки патронов. Словно телебашня посреди города, в центре стола возвышался хрустальный графин с граненной, как алмаз, пробкой, а дальше, поблескивая озерцами окуляров, взгромоздилась гора стандартного эфирного детектора.