Уйти, чтобы вернуться - Марк Леви

Звонок в дверь, еще и еще. Эндрю скатился с кровати, натянул рубашку, проковылял через гостиную.

— Как там Буэнос-Айрес? — спросил Саймон с порога.

— Потише, Вэлери еще спит.

— Ты посвятил ей весь уик-энд, а мне даже не соизволил позвонить.

— Мы не виделись десять дней, так что, с твоего позволения…

— Ладно, избавь меня от подробностей. Лучше надень штаны. Приглашаю тебя на завтрак.

— Может, все-таки поздороваемся?

Наскоро одевшись, Эндрю написал записку для Вэлери и приклеил к дверце холодильника. Саймон ждал его на улице.

— Мог бы позвонить мне хотя бы вчера. Как слетал?

— Напряженно!

Они устроились в ближайшем кафе на углу, за любимым треугольным столиком Саймона.

— Все прошло так, как тебе хотелось?

— Если говорить о моей статье, то да, а что касается моего приключения, то аргентинский след можно отбросить.

— Откуда такая уверенность?

— Ортис не подозревает о ловушке, которую я ему подстроил. Я все тебе объясню, но позже. Главное, нам придется искать в другом месте, Саймон.

— Тогда остаются только миссис Капетта, твой коллега Олсон и…

— Вэлери?

— Ты сам это сказал. Нет, в список надо внести кое-кого еще. Пока ты развлекался в Южной Америке, я вел телефонные разговоры с твоим другом инспектором.

— О чем?

— Сейчас ты упадешь со стула. Это может показаться невероятным, но, похоже, Олсон попал в точку насчет серийного убийцы.

— Ты серьезно?

— Мне не хочется этому верить… в отличие от полиции Нью-Йорка. Совпадение оружия, способа, к тому же на ювелира, которого мы навещали в больнице Ленокс-Хилл, напали не с целью ограбления.

— Он уверял в обратном.

— Потому что хотел содрать деньги со страховой компании! Выйдя из больницы, он сочинил историю, будто посещал клиентку, а на самом деле просто шел домой через парк. Инспектор страховой компании в два счета вывел его на чистую воду. Никакой клиентки не было в помине, к тому же этот идиот наврал про украденные колье, а они уже фигурировали в списке предметов, пропавших при прошлом ограблении. Нет, в парке на него напали просто так.

— Не верится, что Олсон сумел поднять с лежки такого жирного зайца.

— Между вами, случайно, нет соперничества?

Эндрю не придал вопросу Саймона большого значения.

— Какое там соперничество…

— Тогда вернемся к нашему делу. Нам будет трудно внушить полицейским, что в начале июля к списку жертв этого серийного убийцы может добавиться еще одна, четвертая.

— Если мой убийца — псих, тогда все пропало, — задумчиво проговорил Эндрю.

— Вечно ты все драматизируешь…

— Под «всем» ты подразумеваешь мою смерть? Прости, если я немного сгущаю краски, ты прав, это чересчур…

— Я не то имел в виду. И потом, где доказательства, что твое дело связано с этим? У нас впереди еще целых четыре недели.

— Возможно…

— Что значит — возможно?

— В Аргентине все происходило не так, как в первый раз.

— Новые, незабываемые ощущения?

— Другой порядок событий, а кое-чего раньше вообще не было.

— Может, ты просто забыл?

— Сильно в этом сомневаюсь.

— Ты что-то от меня скрываешь?

— Я переспал с барменшей. В прошлый раз этого точно не было.

— Я же говорил, мне тоже надо было туда полететь! — Саймон стукнул кулаком по столу.

— Чтобы спасти меня от глупостей?

— Нет, ты поступаешь так, как хочешь, хотя, окажись я там, с ней переспал бы я. Не будешь же ты утверждать, что тебя грызет чувство вины?

— Грызет, да еще как!

— Что ты за человек, Эндрю? Ты уверен, что через месяц тебя кто-то убьет, и в этой ситуации находишь причину чувствовать себя виноватым. Ничего не говори Вэлери и сосредоточься, пожалуйста, на том, что будет происходить дальше. А теперь сменим тему, — добавил Саймон, глядя в окно.

В кафе вошла Вэлери.

— Так и знала, что найду здесь вас обоих, — сказала она, садясь рядом с Эндрю. — Ну и лица у вас! Поссорились, что ли?

Саймон встал и поцеловал Вэлери.

— Мы никогда не ссоримся. Оставляю вас ворковать вдвоем, меня ждет клиент. Загляни ко мне в гараж, если сможешь, Эндрю, и мы с тобой доспорим.

Дождавшись ухода Саймона, Вэлери пересела на его место.

— Иногда у меня возникает впечатление, что ты меня к нему ревнуешь, — весело сказала она.

— А что, не без этого, Саймон такой эгоист!

— О чем вы говорили? Между вами пробежала кошка, не пытайся меня разубедить.

— Речь шла о поминках по моей холостяцкой жизни, которые он собрался мне устроить.

— Я заранее опасаюсь худшего!

— Вот и я тоже. Я сказал ему об этом, и он это воспринял в штыки, — ответил Эндрю.

«Первая ложь с тех пор, как я вернулся», — пронеслось у него в голове.

* * *

Явившись в редакцию газеты, Эндрю первым делом заторопился к главному редактору. Оливия Стерн повесила телефонную трубку и предложила ему сесть. Он рассказал ей о поездке, об обстоятельствах, при которых он собирал факты, и о своей сделке с Ортисом.

— Вы хотите, чтобы в газете не было названо его новое имя? Вы требуете слишком многого, Эндрю. Так ваша статья сделается легковесной, вы испортите финал.

— Я думал, что моя цель — рассказать о том, как обычный человек становится соучастником зверств. О каком финале вы говорите?

— О разоблачении военного преступника! Без этого статье не место на первой полосе.

— Вы хотели поставить ее на первую полосу? — удивился Эндрю.

— Я на это и рассчитывала. Но теперь придется выбирать между славой и выполнением вашего обещания. Решение зависит от вас.

— Его можно разоблачить и по-другому. — Он вынул из кармана и положил на стол конверт.

Выражение лица Оливии, открывшей конверт, изменилось. Она перебрала сделанные Марисой фотографии майора Ортиса.

— Он выглядит старше, чем я думала, — пробормотала она.

— На больничной койке он выглядел и того хуже, — заметил Эндрю.

— Странный вы человек, Эндрю!

— Знаю, мне сегодня это уже говорили. Итак, вы получили все, что хотели?

— Пишите статью — это сейчас важнее всего. Даю вам две недели. Если текст будет хорош, я выторгую у редколлегии рекламу на первой полосе и две газетные страницы.