Уйти, чтобы вернуться - Марк Леви

А его журналистское расследование в Аргентине? Диктатура, правившая там с 1976 по 1983 год, без колебаний рассылала по всему миру убийц, чтобы убрать противников режима или тех, кто мог разоблачить преступления военных. Времена изменились, но методы самых упертых остаются прежними.

Это его расследование тоже многим не по нраву. Нельзя исключать, что ему вынес смертный приговор кто-нибудь из членов бывшей военной хунты, важный чин из ВТУФА[3]или одного из секретных концлагерей, куда тайно свозили людей, затем подвергали пыткам и убивали.

Эндрю начал составлять список людей, которых он расспрашивал в свое первое посещение Аргентины. По понятным причинам в этот список не попали те, с кем он говорил во второй командировке. Вернувшись в Буэнос-Айрес, он постарается усилить бдительность.

— Как обычно, ты думаешь только о своей работе, — упрекнул он себя вслух, переворачивая страничку блокнота.

А как насчет бывшего бойфренда Вэлери? Она никогда о нем не говорила, но два года совместной жизни что-то да значат. Мужчина, которого бросили ради другого мужчины, может представлять опасность.

От мыслей о стольких людях, у которых могло бы появиться желание его угробить, у Эндрю пропал аппетит. Он отодвинул тарелку и встал.

Возвращаясь на работу, он вертел в кармане купленное колечко, не желая ни на секунду задуматься над промелькнувшим у него в голове подозрением.

Нет, Вэлери ни за что бы на такое не пошла!

«А ты уверен?» — нашептывал внутренний голос, от которого, словно от ледяного ветра, у него застывала кровь.

* * *

В четверг первой недели своего воскрешения — это словечко приводило его в ужас всякий раз, когда он мысленно его произносил, — Эндрю, торопясь, как никогда, отправиться в Буэнос-Айрес, занялся уточнением последних деталей поездки.

От замены отеля он отказался, ведь там у него состоялись важные для дальнейших поисков встречи.

Девушка из тамошнего бара по имени Мариса снабдила его адресом кафе, где собирались бывшие члены Народной революционной армии и партизаны-монтонерос, пережившие концентрационный лагерь. Благодаря ей он свел знакомство с одной из матерей площади Мая — женщин, чьих детей похитили и, видимо, убили армейские коммандос. Эти женщины, бросая вызов диктатуре, годами не покидали площадь, потрясая плакатами с фотографиями своих исчезнувших сыновей и дочерей.

Мариса была необыкновенно привлекательна, и Эндрю не остался равнодушен к ее прелестям. Легенды о красоте аргентинок оказались чистой правдой.

* * *

В 11 часов позвонил Саймон с предложением вместе пообедать. Этой их встречи Эндрю не помнил, но надеялся, что подробности разговора придут ему на память за едой.

Как только Саймон заговорил о звонившей ему накануне женщине, своей знакомой по зимнему курорту, Эндрю вспомнил, что этот обед прошел очень скучно. Саймон уже в который раз увлекся особой с броской внешностью, но без малейшего чувства юмора. Эндрю хотелось поскорее вернуться к статье, поэтому он перебил друга на полуслове.

— Говоришь, эта девица живет в Сиэтле и заявилась на четыре дня в Нью-Йорк? — выпалил он.

— Да, и решила позвонить мне, чтобы я показал ей город! — заявил светящийся от счастья Саймон.

— Через неделю мы с тобой будем сидеть за этим же столиком, и ты, пребывая в отвратительном настроении, признаешься, что тебя провели. Она ищет простака вроде тебя, чтобы он выгуливал ее три дня кряду, оплачивал ее счета и предоставил местечко для ночлега. Вечером ты приведешь ее к себе, а она скажет, что страшно устала, повернется к тебе задницей и уснет сладким сном. Вся благодарность — предоставленное тебе право чмокнуть ее на прощание в щеку.

Саймон от недоумения широко разинул рот:

— Как это — задницей?

— Тебе нарисовать?

— Откуда ты знаешь?

— Знаю, и все!

— Завидуешь? Ну и дурак.

— Со времени твоего новогоднего отпуска прошло уже пять месяцев. И как, ты получаешь от нее весточки?

— Нет, но, учитывая расстояние от Сиэтла до Нью-Йорка…

— Поверь, она просто открыла свою записную книжку на букве «П», где у нее перечислены простофили.

Счет оплатил Эндрю. Этот разговор заставил его вспомнить новогодние выходные и событие 1 января, когда его сбила машина, выехавшая из ворот полицейского участка на Чарльз-стрит. Его профессией были журналистские, а не криминальные расследования, требовавшие особых познаний и навыков. Сейчас ему мог пригодиться полицейский, даже отставной. Он поискал и нашел номер телефона детектива Пильгеса.