Невероятное паломничество Гарольда Фрая - Рейчел Джойс

Развернув перед рассветом спальник, Гарольд обнаружил внутри небольшой сверток: горбушку хлеба, яблоко и бутылку воды. Он утер глаза, поел, но заснуть не смог.

Когда на горизонте выросли контуры Ньюкасла, в отряде с новой силой вспыхнули разногласия. Кейт предлагала вообще обойти город стороной. У некоторых обострился бурсит, и им требовалась помощь доктора или хотя бы медикаменты. Рич по-прежнему фонтанировал идеями о природе современного паломничества, и «горилле» понадобился новый блокнот. В довершение Гарольд обескуражил всех, осведомившись, нельзя ли двинуться окольным путем с заходом в Гексэм. Из кармана пиджака он извлек визитку бизнесмена из гостиницы, в которой впервые заночевал. За давностью она успела измяться и обтрепаться на уголках. Но, несмотря на то, что первые дни похода едва не закончились для него полным фиаско, Гарольд вспоминал о них с тоской. В них была простота, которой он запросто мог в ближайшее время лишиться, если уже не лишился.

— Я, разумеется, не принуждаю вас идти со мной, — объявил Гарольд, — но свое обещание я выполню.

За этим последовала очередная тайная сходка под председательством Рича.

— Неужели у меня одного здесь хватает мужества говорить об этом! Но большинство из вас за деревьями не видят леса! Старик от нас откалывается. Нам нельзя идти в Гексэм! Это целых двадцать миль крюка!

— Но он же пообещал ему! — не согласилась Кейт. — Точно так же, как и любому из нас. Воспитание не позволяет Гарольду нарушить слово. Он поступает очень по-английски и достоин всяческих похвал.

— Между прочим, если ты вдруг забыла, — вскинулся Рич, — Куини умирает! Ставлю на голосование создание группировки, которая двинется прямо в Берик. Он и сам такое недавно предлагал. Мы всего за неделю туда дойдем!

Остальные помалкивали, но утром Кейт поняла, что оживленные обсуждения продолжались всю ночь. Паломники шушукались по палаткам и у затухающего костра и под конец присоединились к мнению Рича: все любят Гарольда, но настало время отделиться от него. Они поискали старика там и сям, но его нигде не было. Тогда паломники сложили спальники и палатки и ушли. Кейт озирала пустой бивак. Если бы не дымящееся кострище, с трудом верилось, что здесь кто-то останавливался.

Гарольда она нашла на берегу реки — он кидал песику камешки, но сидел понурившись, словно на плечи ему давил тяжкий груз. Ее вдруг поразило, как он постарел за последнее время. Кейт рассказала ему, что Рич убедил «гориллу» поспешить и что они увели за собой прочих последователей и немногих из оставшихся журналистов.

— Он созвал собрание и стал всем плести, что вам нужна передышка. Даже слезу умудрился пустить. Мне не удалось их отговорить. Но долго дурачить себя люди не позволят.

— Ничего страшного. Честно говоря, мне это уже порядком надоело.

Ласточки, вертикально бросаясь вниз, чиркали крыльями по поверхности воды. Гарольд следил за ними взглядом.

— Что вы теперь будете делать, Гарольд? Вернетесь домой?

Он с видимым усилием покачал головой.

— Сначала отправлюсь в Гексэм, а оттуда снова пойду в Берик. Теперь недолго осталось. А вы?

— Я возвращаюсь домой. Мой бывший разыскал меня. Предлагает еще разок начать все заново.

В утренних лучах глаза Гарольда увлажнились.

— Вот и хорошо, — сказал он, взял Кейт за руку и пожал ее.

Ей на миг подумалось, что он вспомнил жену. Сидя рядом, они не разняли руки, а наоборот, потянулись друг к другу. Кейт сама не могла понять, кто кого обнимает: она Гарольда или наоборот. Под его футболкой были только кожа да кости. Они посидели так, в нелепом, слегка кособоком полуобъятии, пока Кейт не высвободилась и не вытерла лицо.

— Поберегите себя, — попросила она. — Я вижу, вы — хороший человек, потому и люди к вам тянутся. Но вы себя измотали. Вам нужно лучше заботиться о себе, Гарольд.

Он стоял и ждал, пока Кейт скроется из виду. Она несколько раз обернулась и помахала ему, а Гарольд, не двигаясь, провожал ее взглядом. Он слишком долго шел вместе с чужими людьми, выслушивал их и подчинялся их прихотям. Какое облегчение, что теперь можно слушаться только самого себя. И тем не менее по мере удаления Кейт он все больше ощущал боль от расставания с ней, словно часть его умирала вместе с ее уходом. Кейт выбралась на прогалину, и Гарольд уже собирался тронуться дальше, но она вдруг остановилась, как будто сбилась с пути или вспомнила о чем-то, потом повернулась и пошла обратно, поспешно, почти бегом. Гарольд радостно встрепенулся, потому что из всех попутчиков, включая даже Уилфа, по-настоящему он полюбил только Кейт. Но она опять остановилась и, кажется, покачала головой. Гарольд понимал, что уходить пока нельзя. Нужно было дать ей ощущение постоянства и смотреть ей вслед до тех пор, пока она не исчезнет за деревьями.

Он отчаянно замахал ей, обеими руками. Кейт снова пошла прочь и затерялась меж стволов.

Гарольд долго не сходил с места — на случай, если Кейт надумает вернуться, но тишина вокруг давно поглотила ее шаги.

Тогда Гарольд снял футболку с надписью «Паломник» и вынул из рюкзака свои рубашку и галстук. Они сильно измялись и обтрепались, но, надев их, он будто снова вернулся к себе прежнему. Гарольд задумался, не отнести ли футболку Куини в качестве сувенира, но потом решил, что неправильно было бы дарить ей предмет стольких пререканий. Позже, когда никто не видел, он сунул футболку в мусорный бак. Гарольд чувствовал непривычное изнурение. Ему понадобились целых три дня, чтобы дойти до Гексэма.

Он позвонил в дверь квартиры бизнесмена и полдня прождал возле нее, но хозяин, увы, так и не появился. Потом спустилась соседка с верхнего этажа и сообщила Гарольду, что бизнесмен уехал в отпуск на Ибицу. «Он все время в отпуске», — пояснила она и осведомилась, не хочет ли гость выпить чаю и заодно напоить свою собачку, но он отказался и от того, и от другого.

Через неделю после раскола появились сообщения о том, что отряд добрался до Берика-на-Твиде. Газеты опубликовали фотоснимки Рича Лайона, прогуливающегося по набережной рука об руку с обоими сыновьями, а также человека в костюме гориллы, ткнувшегося носом в щеку мисс Южный Девон. Паломников встретили музыкой духового оркестра, выступлением местной танцевальной группы и банкетом с участием городских чиновников и предпринимателей. Сразу несколько воскресных изданий похвастались исключительным правом на публикацию дневников Рича. Поговаривали даже о съемках фильма.

Телевидение тоже не обошло стороной завершение похода. Благодаря «Прожектору» на Би-би-си, Морин и Рекс посмотрели репортаж о том, как Рич и еще несколько паломников доставили к хоспису цветы и огромную корзину с кексами, которую Куини, к сожалению, принять не смогла. Репортерша посетовала, что никто из медперсонала не вышел и не прокомментировал знаменательное событие. Она стояла с микрофоном у поребрика, а за ней угадывался чисто прибранный садик с голубыми гортензиями, где садовник в комбинезоне сгребал скошенную траву.