Просто вместе - Анна Гавальда

Камилла долго сдерживалась, чтобы не заехать начальнице половой тряпкой по роже, но терпение у нее в конце концов кончилось, и она велела ей заткнуться и не утомлять окружающих.

- Нет, да вы только послушайте… Как она со мной разговаривает! Ты вообще что здесь делаешь? Что делаешь тут с нами? Шпионишь? Я вот вчера подумала: может, тебя хозяева прислали вынюхивать и стучать… Знаю я, где ты живешь, и все такое прочее… Ты не из наших, так ведь? От тебя воняет богатством, воняет деньгами. Убирайся, надзирательница!

Остальные не вмешивались. Камилла пошла прочь, толкая перед собой тележку.

Она обернулась.

- На то, что говорит эта, мне плевать - я ее презираю… А вот вы… Дуры несчастные, я ведь ради вас разоряюсь, чтобы она перестала вас унижать… И благодарности не жду - засуньте ее сами знаете куда! Но сортиры помыть могли бы и помочь: если кто не заметил, я у вас главный и единственный чистильщик унитазов…

Мамаду издала странный звук и сплюнула: к ногам Жози шлепнулся чудовищный сгусток слюны и мокроты. Потом она подхватила ведро, раскачала его и шлепнула Камиллу по заднице.

- Откуда это у девки с такой маленькой попкой взялся такой большой рот? Удивляюсь я на тебя…

Выпустив пар, все наконец разошлись. На Самию Камилле было плевать. А вот с Кариной дело обстояло сложнее… Ей нравилась девушка, ненавидящая свое настоящее имя Рашида, и лизавшая задницу фашизоидной сучке. Эта малышка далеко пойдет…

С этого дня расклад изменился. Дебильная работа и тошнотворная атмосфера - это уж слишком…

Разойдясь с коллегами, Камилла, как это ни странно, обрела друга… Мамаду теперь поджидала ее у метро и работала с ней в паре. Впрочем, работала за двоих Камилла, а негритянка при сем присутствовала. Нет, она не отлынивала, боже упаси, но проку от нее не было никакого. Она была такой огромной и толстой, что тратила четверть часа на работу, которую Камилла легко делала за две минуты. Многострадальные кости Мамаду с трудом носили ее чудовищные ляжки, гигантские груди и гипертрофированное сердце. Скелет артачился, и в этом не было ничего удивительного.

- Ты должна похудеть, Мамаду…

- Что да, то да… А ты-то сама когда придешь к нам на цыпленка? - всякий раз отбрехивалась та.

Камилла предложила ей сделку: я буду работать, а ты в это время со мной разговаривать.

Она не думала, что тем самым выпустит джина из бутылки… Детство в Сенегале, море, пыль, маленькие козочки, птицы, нищета, девять братьев и сестер, старый белый отец, который вынимал свой стеклянный глаз, чтобы повеселить их, приезд во Францию в 72-м вместе с братом Леопольдом, помойки, неудачный брак, муж, впрочем, вполне милый, дети, невестка, которая весь день торчит в «Тати», пока она корячится на работе, сосед, который снова наложил кучу, на этот раз - на лестнице, веселье, неприятности, ее кузина Жермена - она повесилась в прошлом году, и две ее чудные дочки-близняшки остались сиротками, голландский батик, кулинарные рецепты и миллион других историй, которые Камилла готова была слушать до бесконечности. Ей больше не нужно было читать «Courrier International», «Senghor» или местный выпуск «Parisien», достаточно было поусерднее драить пол и слушать во все уши. А если мимо проходила Жози - бывало это нечасто, - Мамаду делала вид, что орудует тряпкой, а когда потное облако плыло дальше, распрямлялась.

Одно признание следовало за другим, и Камилла решилась задать более откровенные вопросы. Коллега рассказывала ей ужасные вещи - во всяком случае, они казались таковыми Камилле - с обезоруживающей беспечностью.

- Но как же ты управляешься? Как держишься? С этим адским распорядком дня…

- Та-та-та… Не рассуждай о том, чего не понимаешь. Ад куда страшнее… Ад - это когда ты больше не можешь видеть тех, кого любишь… Все остальное не считается… Мне сходить за чистыми тряпками?

- Ты запросто найдешь работу поближе к дому… Твои дети не должны оставаться одни по вечерам, никогда не знаешь, что может случиться…

- За ними присматривает невестка.

- Но ведь ты говоришь, что на нее нельзя положиться…

- Иногда можно.

- Touclean- большая фирма, я уверена, у нее есть другие объекты… Хочешь, я тебе помогу? Напишу в отдел кадров? - спросила Камилла, разгибаясь.

- Нет. Ничего не делай, несчастная! Жози есть Жози, но она на многое закрывает глаза… Я толстая и болтливая, и эта работа для меня - жуткое везение… Помнишь, осенью нас осматривал глупый молодой докторишка? Так вот, он грозился, что не подпишет мне разрешение, говорил «Ваше сердце утонуло под жиром»… А Жози все уладила, и ты не лезь, ладно?

- Постой… Мы об одной и той же Жози говорили? О тупой хамке, которая всегда обращается с тобой как с куском дерьма?

- О той самой! - расхохоталась Мамаду. - Я с другой не знакома. Хвала всем богам!

- Да ты же сама ее только что обложила по полной программе!

- Когда это я ее обкладывала? - взвилась Мамаду. - Я бы себе такого ни за что не позволила.

Камилла молча освобождала бумагорезку. Жизнь - тот еще фокусник, любит доставать кроликов из шляпы…

- Но ты все равно очень милая… Приходи как-нибудь вечером к нам домой - брат наколдует тебе сладкую жизнь, любовь и кучу детишек.

- Пфф…

- Что это за «пфф»? Разве ты не хочешь малышей?

- Нет.

- Не говори так, Камилла. Накличешь беду…

- Чего ее кликать - она уже здесь… Негритянка бросила на нее негодующий взгляд.

- Тебе должно быть стыдно говорить такие вещи… У тебя есть работа, дом, две руки, две ноги, родная страна, возлюбленный…

- Чего?

- Ах! Ах! Ах! Она не понимает! Думаешь, я не видела тебя с Нурдином? - злорадно поинтересовалась Мамаду. - Не слышала, как ты нахваливаешь его жирного пса? Может, тебе кажется, что у меня и глаза заплыли жиром, а?

Камилла покраснела.

Чтобы доставить Мамаду удовольствие.

А Нурдин этим вечером был взвинчен до предела и туже, чем обычно, затянут в комбинезон поборника справедливости. Нурдин науськивал собаку и воображал себя инспектором Гарри…

- Что еще случилось? - поинтересовалась Мамаду. - Чем это твой теленок так недоволен?

- Не знаю, но что-то не так… Идите, девочки… Здесь может быть опасно…

Для полноты счастья Нурдину не хватало только автомата - рейбана или калаша…

- Идите отсюда, кому сказал!

- Эй, успокойся, - ответила она, - не возбуждайся так…

- Дай мне делать мою работу, жирдяйка! Я ведь тебя не учу метлу держать!

Н-да… Гони природу в дверь…[52]