Заир - Пауло Коэльо

И потому, на восходе солнца, он преклоняет колени иблагодарит за Благодетельный Покров, осеняющий его.

Но благодарность воителя не ограничивается лишь духовнойсферой; он никогда не забывает друзей, ибо они вместе проливали кровь на полебитвы» [5].

— Я не всегда помню написанное мной, но мне приятно. Досвиданья, мне надо сообщить ваше имя в агентство.

***

Прошло двадцать минут, прежде чем диспетчер такси снялтрубку и неприязненно сообщил, что следует подождать еще полчаса. Мари вроде бывесела, ей очень идет пышное и чувственное черное платье, и мне вспоминается,как один из посетителей армянского ресторана рассказывал, что вожделение,которое испытывают к его жене другие мужчины, возбуждает его. Я знаю, что названом вечере все женщины будут одеты так, чтобы подчеркнуть свои прелести, аих мужья и любовники, видя, что их избранницы желанны, будут думать: «Наслаждайтесьна расстоянии, потому что все это принадлежит мне, я — лучший, я владею тем, очем вы мечтаете».

Я иду на этот вечер просто так: не буду подписывать никакихконтрактов, не буду давать интервью — просто выполню ритуал, погашу ссуду,выданную мне Банком Услуг, сидя во время ужина рядом с каким-нибудь занудой,который спросит меня, откуда я черпаю вдохновение для моих книг. А с другойстороны, может появиться выставленный напоказ бюст, принадлежащий, скажем, женекакого-нибудь приятеля, и мне придется следить за тем, чтобы не опустить глаза,ибо если я сделаю это хоть на секунду, она непременно расскажет мужу, что япытался ее обольстить. В ожидании такси составляю список возможных тем.

А. Разговоры о внешности: «Как вы элегантны», «Как вам идетваше платье», «Как вы замечательно выглядите». А по возвращении домой будутговорить, что одеты все были отвратительно и выглядели ужасно.

Б. О путешествиях: «Вы непременно должны побывать в Арубе,это просто фантастика», «Нет ничего лучше летней ночи в Канкуне, когда сидишь сбокалом мартини на берегу моря». На самом деле никто особенно не развлекался,всего лишь получили на несколько дней ощущение свободы, а не восхищатьсянельзя, потому что деньги потрачены.

В. И снова о путешествиях, но на этот раз — о тех местах,которые подлежат критике: «...я был в Рио-де-Жанейро, вы не можете себепредставить, какой это ужас», «...о, если бы вы знали, какая нищета царит наулицах Калькутты». А поехали они туда, чтобы почувствовать, что принадлежат кдругому миру, и порадоваться за себя по возвращении к своей убогойдействительности, где по крайней мере нет нищеты и разгула преступности.

Г. Новые лекарственные средства: «сок пшеничных зерен (граммна неделю) способствует росту волос...», «я два дня принимала ванны в Биаррице:«спа» открывает поры и выводит токсины...»

Д. Общие знакомые: «...я так давно не видела такого-то, какон поживает?», «я узнала, что такая-то продает свою квартиру, потому чтооказалась в затруднительном положении...» Можно мыть косточки тем, кого непозвали на данное торжество, только сначала надо принять невинный вид, а подконец добавить: «...и все-таки это выдающаяся личность».

Е. Скромные жалобы, нечто вроде приправы к основному блюду:«...мне бы так хотелось, чтобы в моей жизни что-нибудь произошло...», «...меняужасно беспокоят дети: то, что они слушают, похоже на что угодно, только не намузыку, а то, что читают, — не на литературу...» Потом ожидается комментарий отсобеседника, сталкивающегося с теми же проблемами, говорящий чувствует, что он— не один в мире, и веселеет.

Ж. На интеллектуальных празднествах вроде того, чтопредстояло сегодня, мы будем обсуждать войну на Ближнем Востоке, проблемыисламского фундаментализма, новую выставку, модного философа, фантастическуюкнигу, которую никто толком не знает, музыку, которая сама на себя непохожа; мыбудем высказывать свои премудрые, взвешенные суждения, не имеющие ничего общегос тем, что мы думаем на самом деле, ибо мы-то знаем, какого труда стоитзаволочь себя на эту выставку, прочесть эту невыносимо-тягомотную книгу,посмотреть томительно-скучное кино — и все для того, чтобы было о чемпоговорить на таком сборище, как сегодняшнее.

***

Приходит такси, и по дороге я вношу в список еще кое-чтоочень личное: жалуюсь Мари, что терпеть не могу таких ужинов. Выслушав меня,она отвечает, что к концу их я обычно воодушевляюсь и начинаю даже получатьудовольствие. Чистая правда.

И вот мы входим в один из самых шикарных парижскихресторанов, направляемся в зал, где состоится сегодняшнее «мероприятие» —вручение литературной премии (я, кстати, член жюри). Присутствующие стоят,журчит общая беседа, одни здороваются со мной, другие только удостаиваютвзглядом, переговариваясь между собой. Устроитель вечера подходит ко мне,представляет меня присутствующим, всякий раз произнося раздражающую меня фразу:«ну, этот гость в представлениях не нуждается». Кое-кто улыбается, узнав,кое-кто — улыбкой и ограничивается, хоть и делает вид, будто узнал — ибо впротивном случае пришлось бы признать, что мира, в котором он живет, больше несуществует, поскольку он не слышал о том, что у всех на слуху.

Вспомнив о «племени», я готов добавить: дураков следуетпогрузить на корабль и вывезти в открытое море — пусть целый месяц ежевечернеустраивают там званые ужины и приемы и представляют друг другу друг друга:может, хоть тогда запомнят, кто есть кто.

Я давно уже составил каталог тех, кто посещает такие приемы.Десять процентов — это «партнеры»: люди с правом решающего голоса, выходящие издому ради Банка Услуг, внимательные и чуткие ко всему, что может вознаградитьих за труды, знающие, где заработать, куда вложить. Они мгновенно понимают,сулит ли «мероприятие» выгоду или нет, и в последнем случае без колебанийуходят, причем — в числе самых первых. Даром времени они не тратят.

Два процента составляют «таланты», у которых и в самом деле— многообещающее будущее, они уже сумели преодолеть кое-какие препоны, уже проведалио существовании Банка Услуг и числятся его потенциальными клиентами: они ужемогут оказать важные услуги, но еще не стали теми, кто принимает решения. Онисо всеми любезны и учтивы, поскольку в точности не знают, с кем именноразговаривают, и куда более открыты по сравнению с «партнерами», ибо, по ихмнению, любая дорога куда-нибудь да приведет.