Любовный хлеб - Эдна Сент-Винсент Миллей

Я — только гадалка. Как мне не лгать?

Священником был мой отец, а прокаженной — мать.

Качелями было распятье, а зыбкой — морская волна.

Крестила меня бесовская сила — кто, как не она?

Духовные песни я звонко пою:

Так близко крестили меня к алтарю!

Играла я в детстве с ужом и лягушкой —

Ей камушек донный служил погремушкой.

Венок травяной я видела, кстати,

Что русалка сплела своему дитяти,

А также сполохи речного огня,

Что феи зажгли — жаль, что не для меня…

Когда все пройдет и все разъяснится,

Я стану монашкой, я стану блудницей.

Сквозь речные кусты туманным днем

Отец мой к нам шлепал почти босиком,

Чтоб я не умерла в одночасье, молясь,

Стеная, что я рождена в поздний час!

А мама святого отца привечала

На корточках, лик его сердцем вбирала,

А мы с ней на мшистом прибрежье резвились —

Не тем богам, что священник, молились.

Учил он меня латыни постылой

И грекам древним… Ох, тяжко мне было!

Священник уйдет — мы славили ересь

И тешили дьявола — он ждал, ощерясь.

Ни зелени, ни цветов не видала,

Кроме канав, пока взрослой не стала.

От мамы — шлепок, от отца — наставленье.

Какое же это было мученье!

Чадо священника и прокаженной,

Такой я выросла — тварью бессонной!