Везувиан - Эли Фрей

Затем Ян нежно обхватил мое лицо ладонями. Убрал волосы за спину, обхватил их рукой и с силой потянул вниз, задирая мою голову к потолку. Пальцами свободной руки провел по моему открытому горлу.

– Это не любовь, Стефа. И не отношения, – сказал он мягко, даже как будто с нежностью. – Это страсть зверя, мутанта с нарушенными генами. Я хочу, чтобы мы раз и навсегда закрыли эту тему и больше к ней не возвращались.

Он выпустил мои волосы, резко развернулся и вышел из ванной.

На моей щеке остался красный отпечаток его ладони. Моя кожа пахла им. От нее исходил запах чего-то пряного и дорогого. Его запах. Я осталась сидеть на столешнице, униженная, заплаканная и напуганная, не понимая, что только что сейчас произошло. Что я должна чувствовать? Оскорбление? Возмущение? Я чувствовала только стыд и досаду.

Но этого Яну оказалось мало. Ему нужно было, чтобы я раз и навсегда вычеркнула из своей головы все мысли о нем. В этот вечер мы больше не виделись, я легла спать рано, а Ян не выходил из своей спальни.

Ночью я проснулась от странного шума.

Не надевая тапочек, я выскользнула из постели и, тихо ступая босыми ногами, пошла на источник шума. Потом я поняла, что шум исходил из той самой комнаты, дверь в нее была приоткрыта! Мне стало стыдно, догадка пронзила мозг: к Яну пришла девушка! Я хотела уже развернуться и быстро подняться обратно, пока меня не застукали за подглядыванием, но любопытство пересилило. Какая она? Действительно так похожа на меня? Ян ни разу не показывал ее фотографию. Я медленно прошла к комнате и заглянула в приоткрытую дверь. Зрелище, которое я увидела, поразило меня.

Ян сидел на кровати. На полу перед ним ко мне спиной на коленях стояла девушка. Все мое внимание привлекла голова девушки у его паха, мерно двигавшаяся вперед-назад, словно пружинные качели. Я часто видела такие на детских площадках. Пластмассовая лошадь на пружине, которая при качании быстро опускает вниз свою морду, а затем поднимает вверх. Я видела руку Яна с намотанной на нее копной волос, будто это была корабельная веревка в руках моряка. Он держал ее за волосы и грубыми резкими движениями направлял голову так, как ему хотелось, так, словно управлял бездушным аппаратом. Ян сидел перед ней, властный и сильный, черты его лица были грубыми и жестокими. Он не смотрел на девушку перед собой, смотрел на стену и тут… Он увидел меня. От осознания того, что сейчас он смотрит на меня, стало страшно.

Вместо того, чтобы сразу убежать, я замерла. Это была жутко неудобная сцена, мы с Яном смотрели друг на друга, а голова у паха продолжала двигаться вперед-назад. Вдруг мое сердце быстро-быстро застучало, а ладони вспотели. Я поняла кое-что важное. Ему все нравилось. Ему нравилось смотреть на меня в тот момент. Не на нее.

В его взгляде была враждебность, черты лица заострились. Ян резким движением прижал ее голову к себе максимально близко. Ему было плевать на ее кряхтение и рвотные звуки. Плевать на ее руки, которые пытались оттолкнуть его от себя. Он делал ей неприятно, я знала. Она задыхалась и захлебывалась. Но Яну было плевать. Голова девушки была лишь машиной для удовлетворения потребностей, а волосы, намотанные на кулак, пультом управления. В этом процессе чувств было не больше, чем когда покупаешь бутылку пепси в торговом автомате.

И я убежала, красная от стыда. С головой забралась под одеяло и тихо плакала в подушку.

Почему я ревновала? Неужели я хотела бы быть на ее месте? Неужели хотела бы ощутить на себе все его бездушие и грубость? Чтобы он делал больно мне, а не кому-то другому? Эти мысли смущали меня.

Почему любовь может быть такой? Почему это может быть так странно и так… Низко.

Вот что он прятал от меня. Вот чего боялся. Он не хотел поступать так со мной. Но по-другому не мог. Я видела это в его глазах.