Пригоршня праха - Ивлин Во

Легкий ветерок в осыпанных росой плодовых садах; холодный солнечный свет над лугами и рощами; в аллее на вязах набухли почки; зима в этом году была мягкая и весна пришла рано. В вышине среди горгулий и каменной листвы часы торжественно отбили четырнадцать ударов. Была половина девятого. Последнее время часы капризничали. Они числились в том списке недоделок, которыми Ричард Ласт собирался заняться, как только выплатит налог на наследство, а черно-бурые лисицы начнут давать прибыль.

Молли Ласт пронеслась по аллее на двухцилиндровом мотоцикле; брюки и волосы у нее были забрызганы отрубями. Она кормила ангорских кроликов.

На посыпанной гравием площадке перед домом возвышался новый памятник, обернутый флагом. Молли прислонила мотоцикл к подъемному мосту и побежала завтракать.

После воцарения Ричарда Ласта Хеттон зажил более деятельной, но куда менее церемонной жизнью. Эмброуз остался на своем посту, но лакеев уволили. Эмброуз с мальчиком и четыре служанки выполняли всю работу по дому. Ричард Ласт именовал их «костяком нашего персонала». Когда с деньгами станет посвободнее, он наберет еще челяди, а пока к закрытым парадным апартаментам с забранными ставнями окнами прибавились столовая и библиотека; семейство ютилось в утренней комнате, курительной и той, что служила Тони кабинетом. Кухонными помещениями по большей части тоже не пользовались, а в одной из буфетных поставили весьма современную и экономичную плиту. К половине восьмого все семейство, кроме копухи Агнес, которая неизменно опаздывала на несколько минут, спустилось к завтраку; Тедди и Молли уже час назад ушли из дому, она — к своим кроликам, он — к черно-бурым лисицам. Тедди исполнилось двадцать два, он жил дома. Питер еще учился в Оксфорде.

Завтракали все вместе в утренней комнате. Миссис Ласт сидела во главе стола с одной стороны, ее муж — с другой; между ними шел постоянный обмен чашками, тарелками, баночками с медом и письмами, которые передавались через весь стол из рук в руки.

Миссис Ласт сказала:

— Молли, опять у тебя в волосах отруби.

— Да ну, все равно придется прибираться перед балаганом.

Мистер Ласт сказал:

— Балаганом. Неужели для вас, дети, нет ничего святого?

Тедди сказал:

— В смердятниках новая беда. У сучки, что мы купили в Оукхэмптоне, ночью отгрызли хвост. Небось просунула ненароком в соседнюю клетку. Те еще птицы, эти лисы.

Последней вошла Агнес, чистенькая осмотрительная девочка с большими серьезными глазами за круглыми стеклами очков. Она поцеловала мать и отца:

— Прошу прощения, если опоздала, — сказала она.

— Если, — сказал мистер Ласт благодушно.

— И долго это представление протянется? — спросил Тедди. — Мне надо смотаться в Бейтон, раздобыть кроликов для лисиц. Чивер сказал, что держит для меня пятьдесят штук наготове. Тут на них не настреляешься. Прожорливые твари.

— К половине двенадцатого все будет кончено. Мистер Тендрил не будет читать проповеди. А это не так уж плохо. Ему втемяшилось, что кузен Тони погиб в Афганистане.

— Пришло письмо от кузины Бренды. Она очень сожалеет, что не может приехать на освящение.

— А.

Все замолкли.

— Она пишет, что Джока сегодня срочно вызвали в парламент.

— А.

— Могла б и без него пожаловать, — сказала Молли.

— Она шлет привет всем нам и Хеттону.

Все опять замолкли.

— Чего же лучше, — сказала Молли. — Все равно роль скорбящей вдовы не по ней. Она недолго убивалась, тут же выскочила замуж.

— Молли!

— Да чего там, ты сама так думаешь.

— Что бы мы ни думали о кузине Бренде, я не разрешаю тебе так о ней говорить. Она имела полное право выйти замуж, и я надеюсь, что они с мистером Грант-Мензисом очень счастливы.

— Она вас всегда принимала лучше не надо, когда жила здесь, — сказала Агнес.

— Надо думать, — сказал Тедди. — Это в нашем-то доме.

В одиннадцать часов погода стояла прекрасная, хотя и поднялся ветер; он трепал программу богослужения и чуть было не сорвал до времени флаг с памятника. Присутствовали несколько родственников: леди Сент-Клауд, тетка Фрэнсис и семейство захудалых Ластов, которых никак не обогатило исчезновение Тони. Домочадцы и работники фермы присутствовали в полном составе, пришел кое-кто из арендаторов, большинство деревенских, около дюжины соседей и среди них полковник Инч.

Ричард Ласт и Тедди в этом году все время охотились с пигстэнтонцами.

Мистер Тендрил отслужил короткую службу звучным голосом, перекрывавшим вой ветра. Он дернул за веревку, и флаг упал, тотчас открыв памятник.

Это была простая плита из местного камня с надписью:

ЭНТОНИ ЛАСТ из ХЕТТОНА,

ИССЛЕДОВАТЕЛЬ.

Родился в Хеттоне (1902 г.).

Умер в Бразилии (1934 г.).

Когда местные разошлись, а родственники удалились в дом посмотреть на новые сберегающие труд усовершенствования, Ричард Ласт и леди Сент-Клауд оказались вдвоем на площадке.

— Я рад, что мы поставили памятник, — сказал он. — Мне бы никогда самому не додуматься, если б не миссис Бивер. Как только в газетах появилось сообщение о гибели Тони, она мне тут же написала. Я с ней раньше не был знаком. Разумеется, мы знали очень немногих друзей Тони.

— Так это ее идея?

— Да, она написала, что, будучи близким другом Тони, она знает, как приятно было бы покойному иметь памятник в Хеттоне. Она была очень любезна даже хотела взять на себя переговоры с подрядчиками. У нее, правда, были более грандиозные планы: она предлагала приспособить капеллу под поминальную часовню. Но я думаю, такой памятник пришелся бы Тони больше по вкусу. Камень из нашей каменоломни и обтесан нашими работниками.

— Да, и я думаю, что такой памятник пришелся бы ему больше по вкусу, сказала леди Сент-Клауд.

Тедди выбрал своей спальней Галахада. Он отделался от домашних и помчался наверх снять черный костюм. Через десять минут он уже гнал машину к Чиверу. К обеду он привез кроликов. Они были освежеваны и связаны за ноги по четыре штуки.

— Идешь в смердятники? — спросил он Агнес.

— Нет, приглядываю за кузиной Фрэнсис. Она запорола новый котел, и мама на нее взъелась.

Лисоферма располагалась прямо за конюшнями; длинный двойной ряд проволочных клеток с усыпанными землей и золой проволочными полами, чтоб зверьки не прорыли ходов наружу. Лисы жили парами, некоторые были относительно приручены, но полагаться на них не приходилось; Тедди и Бену Хэккету — он помогал на ферме — за зиму от них не раз доставалось.

Завидев Тедди с кроликами, лисицы кинулись к дверцам клеток. Лиса, которой отгрызли хвост, вроде не слишком пострадала от этой потери.