Кошка с Собакой - Алексей Свешников

Зажав меж пальцами перо,

От бога видно ей дано.

Но так и быть, опустим трепет,

Сквозь сон мы слышим тихий лепет:

– Пусти меня презренный мавр,

Не то сразит тебя двутавр.

Сей оборот нам не понятен.

И право слово, неприятен

Для слуха русича. Его,

Презренней нету, разговора,

Но, видимо, сама природа

Берёт над варваром своё.

В поту от страха просыпаясь,

Сморкаясь громко и ругаясь

На непонятном языке,

Он одинок в своей тоске.

И видно взглядом, вскользь пущённым,

Своей надеждой окрылённый,

Он в путь бросается смело,

Лицо его храбро, свежо,

Морщин оно ещё не знало

Не то бы мудрость древних лет

Ему бы тотчас подсказала,

Единственный найдя ответ.

Но млад, горяч, неосторожен

И как обычно обезвожен

Он гонит степью скакуна.

Лишь одинокая луна

Его стремленья постигает

И всё же недопонимает,

Зачем он мести посвятил

Свои, ещё младые годы

И душу дьяволу скормил,

Как псам возвышенной породы.

Живых людей кидают в час

И крик охватывает нас,

Как жесточайшие оковы,

И только лишь ночные совы

Во тьме лесной разносят глас.

Но вот, лишь солнце показалось,

Над степью длани разостлав

Своих огней. Трава прижалась,

Под ветром стебли распластав.

И вдалеке у горизонта

Погони виден пыльный хвост,

Как злой дракон в огромный рост

Без колебаний, нагло, смело,

Своё вытягивает тело.

И наш мальчонка ошалело

В лучах родившегося дня

Стегает бедного коня.

Уж морда в пене, но мерзавец,

От страха разум растеряв,

Лицом почти как Лени Кравец

В одно мгновение представ,

Мелькнул пред нашими очами,

В мгновенье ока пролетел,

И следом чёрными грачами

Летят пучки калёных стрел.

Погони этой пересказ

Я предоставлю сей же час,

Но, видно, надо нам прерваться

И размышлению предаться,

А после может и опять

Для вас начну повествовать.

Судьба его тревожит душу,

И я надежду вашу рушу,

Как недостроенный сарай.

Ну, впрочем, дальше. Наливай!

За часом час погоня длилась,

Безбрежной степью пыль клубилась,

Повсюду стрелы на скаку

Пускали в спину дураку,

Но наш дурак был сам не промах,

Он в город мчался, во хоромах

Его млада ждала княжна

Младенцем отяжелена,

Но видит Вышний – всё напрасно

И три стрелы – снаряд фугасный

На части сердце разнесли,

И пал с коня отец ребёнка,

Копыта лошади печёнку

Галопом носят по степи

Тут и хирургам не спасти.

Его спокойно схоронили

И хладный труп его зарыли

В тени могучего ствола,

И лишь медведи коалА

Листву у дерева поели,

И время отжив, поседели

Попадав наземь по зиме

К моим ногам, и стало мне

В душе не смутно, не жестоко,

А словно странная морока

Меня вскружила в тот же миг,

Я в воду глянул, и старик

Оттуда на меня воззрился,

Я на колени опустился

И испустил отчайнья крик.

Вот правда старой этой были Её аулами ещё – передают,

Но уж забыли

Народы севера её.

– Ну как? – гордо спросила кошка.

– Я вообще-то не спец в ямбах и хореях… – начал я заводить рака за камень.

– Ну это мне можешь не рассказывать. Ты по существу говори.

– А что по существу?

– Нравится, не нравится.

– Нравится… Только евреев-то зачем всунула?

– А какая же русская классика без еврейского вопроса?