Покуда я тебя не обрету - Джон Ирвинг

Увы, в следующем классе мисс Вурц решила дать Джеку роль невоздержанной Марианны, которую мальчик терпеть не мог. Сам-то он хотел играть назойливую мамашу миссис Дешвуд, однако мисс Вурц сказала, что Джек «мал еще» и не может играть мать троих детей. Возмутительное лицемерие – за год до того возраст Джека не мешал ему играть ни слепого Рочестера, ни давно-уже-не-деву Тэсс, ни Хестер с красной буквой «П» на груди, ни Анну, которая не нашла настоящего мужчину и легла под поезд.

Итак, мисс Вурц рассыпалась в прах, едва лишь происходило что-либо неожиданное, но даже в такие моменты ее голос звучал внушительно и серьезно, пусть произнесенные слова ясно свидетельствовали, что учительница ни черта не понимает, что стряслось. Это ее свойство не уставало повергать детей в замешательство.

И поэтому, когда Люсинда Флеминг ни с того ни с сего вытянулась между партами, как в столбняке, и принялась биться головой об пол, мисс Вурц обратилась к классу с таким вот вопросом:

– Кто из вас, о безмозглые чада, стал причиной мук и страданий несчастной Люсинды?

– Чего-чего? – сделав круглые глаза, спросила Морин Яп.

– Люсинда описалась! – вставила Каролина Френч.

В самом деле, вокруг Люсинды растекалась порядочная лужа, ее юбка потемнела. Двойняшки Френч стали стучать ногами по полу, пытаясь попасть в такт с бьющейся в конвульсиях Люсиндой, – получалось не слишком хорошо, этой ритм-секции явно требовались репетиции. Близнецы Бут вместо своих обычных сосательных звуков стали синхронно изображать, как их душат, – или, скорее, как они душат свое одеяло. Означенная какофония была куда адекватнее происходящему (Люсинда продолжала истекать мочой и колотить головой по полу), чем самые изысканные слова мисс Вурц.

– Дети, у Люсинды приступ, – сообщила детям, которые и без нее это прекрасно поняли, учительница. – Что бы нам такое сделать, чтобы ей стало лучше?

Джимми Бэкон, по обыкновению, застонал. Джек тоже хотел помочь, но как?

– Я просто ее поцеловал, – объяснил он.

– Что ты сделал? – спросила мисс Вурц.

– В шею, – добавил Джек.

Тут он заметил, как у Люсинды закатываются глаза и она начинает в унисон с сестрами Бут издавать звуки, словно ее душат; казалось, она отправляется в мир иной. Даже Роланд Симпсон – будущий ученик школы для трудных подростков, а впоследствии и заключенный – испугался и временно решил вести себя как полагается. Что же до Джимми Бэкона, то здесь нам остается только поблагодарить Бога, что в тот день он пришел в школу в обычной одежде, а не в простыне.

Каролина Френч сделала такое лицо, словно у нее в голове завелась сразу целая сотня хомяков. Тупицы Грант Портер и Джеймс Тернер, а с ними и Гордон Френч – что там, все мальчики в классе, включая Роланда Симпсона и Джимми Бэкона, – не скрывали своего возмущения поступком Джека. Еще бы – он поцеловал умственно отсталую Люсинду Флеминг (вот уж в самом деле несмываемый позор)! А Морин Яп зарыдала – наверное, испугалась, что ее-то никто никогда целовать не станет; впрочем, на фоне мисс Вурц рыдания Морин выглядели детским лепетом.

Что же это за звуки издает Люсинда, она что, проглотила язык?

– Вот у нее и кровь пошла! – закричала Каролина Френч.

В самом деле, изо рта у Люсинды текла красная струйка. Но язык тут был ни при чем – девочка прокусила себе нижнюю губу.

– Она сейчас сама себя съест! – завопила от ужаса Морин Яп.

– Ох, Джек, ты даже не представляешь, как я расстроена, – всхлипывала мисс Вурц. Ее послушать, так Джек не поцеловал Люсинду, а сделал ей ребенка. Ясно, на этот раз ему не избежать часовни. Значит, вот что бывает от поцелуев – моча, кровь, столбняк и все прочее; подумать только, а ведь я ее всего лишь в шею поцеловал!

Тут Джимми Бэкон потерял сознание – как обычно, ниоткуда появился Серый Призрак. Так неожиданно, что Джимми даже обкакаться не успел. Еще секунду назад в классе были только дети и мисс Вурц – и вот уже миссис Макквот стоит на коленях рядом с Люсиндой, раскрывает ей челюсти (спасая тем самым нижнюю губу) книжкой и запихивает ее поглубже.

– Вот так, Люсинда… лучше жуй это, – сказал Серый Призрак. – Губу ты уже порядочно… попортила, скажем так.

Джек хорошо запомнил, что это была за книжка. Память у Джека всегда работала странно, не умела отличать важное от неважного; впрочем, в нашем случае книга Эдны Мей Бернем «Курс игры на фортепиано, часть вторая», которую Джек частенько видел на парте у Люсинды, едва ли попадала в последнюю категорию. Мальчик думал, что по этой самой книге, вот по этому самому экземпляру, преподавал папа, он был в этом совершенно уверен. Конечно, он задавал по ней уроки тем самым девочкам, с которыми развлекался в школе Св. Хильды! Интересно, они обе читали ее или только одна из них?

Тут упала в обморок и Морин Яп – лицезреть происходящее, начиная с поцелуя и заканчивая книгой у Люсинды во рту, оказалось выше ее сил. Наверное, она решила, что миссис Макквот – ангел смерти, когда та склонилась над ее одноклассницей; на самом же деле такое поведение совершенно естественно для бывшей полевой медсестры, если она и правда была на войне, то видала куда больше крови.

Мисс Вурц конечно же продолжала рыдать, чем спровоцировала неизбежное.

– Кто из вас… – как всегда, тяжело выдохнула миссис Макквот, – довел мисс Вурц… до слез?

– Это я, – немедленно ответил Джек. Одноклассники и одноклассницы ахнули – так не полагается! Серый Призрак, однако, не удивился, услышав голос мальчика.

– Я прошу прощения, – добавил Джек, но миссис Макквот уже глядела в другую сторону – Люсинда пришла в себя и поднялась на ноги.

Ее шатало, из прокушенной губы сочилась кровь, блузка и юбка насквозь пропитались кровью и мочой, – впрочем, Люсинда ничего этого не заметила. Она лишь безмятежно улыбалась – как всегда.

– Люсинда… тебе надо… наложить швы, – сказал Серый Призрак. – Каролина… отведи ее… к медсестре.

Мисс Вурц снова решила, что коллега обращается к ней, но та имела в виду двойняшку Френч, которая сразу это поняла.

– Нет, я не про тебя… милая, – сказал мисс Вурц Серый Призрак. – Это же твой класс… стало быть, тебе… нужно остаться здесь.

Затем она скомандовала сестрам Бут отвести к медсестре заодно и Морин Яп – она тоже пришла в себя, но голова у нее все еще кружилась. Очнулся и Джимми Бэкон, и тоже не до конца – стоял на четвереньках на полу, словно собирался искать дохлого хомяка Гордона; его к медсестре выпало сопровождать Гранту Портеру и Джеймсу Тернеру. Джек подумал, эти двое такие тупые, они небось и не знают, где ее кабинет.

Миссис Макквот тем временем взяла Джека за ухо; он удивился, как нежно она это сделала. Ее пальцы, большой и указательный, были жутко холодные, но, выходя из класса, Джек не чувствовал боли, а в коридоре миссис Макквот и вовсе отпустила его, только положила руку (очень холодную) на шею и завела с Джеком весьма любезный, учитывая сложившиеся обстоятельства, разговор.