Меня зовут Джеффри Дамер. Подлинная история серийного убийцы - Микки Нокс

– Дерф Блекдерф стал автором комиксов, сэр, – отвечает девушка, разглядывая подпись к этому снимку, на которой указаны имена всех выпускников.

– И что такого нарисовал этот Блекдерф?

– У него вообще-то только одна книга стала знаменитой, сэр.

– Какая? Может, почитаю на досуге.

– Она называется «Мой друг – Дамер», сэр, – говорит девушка и на всякий случай отходит подальше.

Мужчина в бешенстве срывает со стены фотографию и разрывает ее на мелкие кусочки.

* * *

«Собрание клуба анонимных каннибалов состоится в субботу, в шесть часов вечера. Приводите друзей!» – гласит объявление на стене местной тюрьмы.

– Кто это придумал? – спрашивает тюремный психолог, с трудом скрывая усмешку, появляющуюся на лице после прочтения объявления.

– А вы как думаете? – хмыкает кто-то из сотрудников тюрьмы, проходивший в этот момент мимо, но тоже остановившийся поглазеть на объявление.

– Джеффри Дамер? Он же в религию ударился, – поражается психолог.

– Вера еще не отменяет чувство юмора, а оно у него что надо, – хмыкает мужчина.

Не считая подобных выходок, жизнь заключенного камеры 648 ровно такая, к какой он всегда и стремился. Тихая и безопасная для окружающих. Он больше не может ничего испортить, это ведь главное.

Тюрьма, в которой отбывает наказание заключенный 177252, расположена в Портидже, штат Висконсин. Здесь он должен будет провести без малого тысячу лет. За окном только высокий забор и пустота, пересекаемая линиями электропередач. Отсюда до того, что здесь называют городом, приблизительно двадцать миль. Милуоки отсюда в четырех часах езды, поэтому отец приезжает, но редко. Но вот Джеральд Бойл здесь постоянный гость. То и дело возникают какие-то имущественные вопросы, которые срочно нужно решить. Он отписывает все небольшое имущество Дамера на специальный фонд помощи жертвам Джеффри Дамера. Там все это разделят между многочисленными (откуда ни возьмись) родственниками. В придачу Джеффри требует, чтобы все то, что он зарабатывает в тюрьме, также перечисляли родственникам пострадавших от его рук. Джеральд Бойл протестует против этого шага. Как ни крути, но Джеффри ведь нужны какие-то средства на то, чтобы покупать шампунь, мыло и другие вещи первой необходимости.

– Только вчера мне прислали несколько блоков сигарет, – горько усмехается заключенный из камеры номер 648.

На самом деле это выглядело бы жалкой подачкой родственникам пострадавших, если бы не сумасшедшие фанаты, которые то и дело присылали чеки и отписывали имущество на счет Милуокского монстра.

Несколько раз сюда приезжает Роберт Ресслер и Патрик Кеннеди. Они приезжают по какому-то делу. Что-то уточняют, делают пометки и разговаривают с Джеффри. Просто разговаривают. Не из-за того, что тот изображает эпилептический припадок, лучше всех ворует в супермаркете, платит деньги или представляется фотографом. Их не интересует Милуокский монстр, который, судя по вчерашним таблоидам, убил и съел своего сокамерника. Их интересует человек по имени Джеффри Дамер. Впервые в его жизни.

Камера номер 648 представляет собой маленькую комнату в шесть квадратных метров. Здесь помещается кровать, унитаз, телевизор, видеомагнитофон и стопки книг. Несмотря на такое маленькое помещение, тут всегда идеальный порядок. Поначалу Джеффри по привычке целыми днями спит, просыпаясь лишь с сиреной, призывающей заключенных на завтрак, обед и ужин. Ближе к шести вечера он все же просыпается и включает телевизор или садится читать книги, которые берет в местной библиотеке. На прогулку он выходит не всегда, так как она положена лишь в 12 часов дня, а Джеффри, привыкший работать в ночную смену, попросту еще спит в это время. Единственными его собеседниками становятся посетители, которых не так уж много. С Дамером хотят пообщаться сотни и тысячи, но для свидания нужны веские основания. Их находят только Лайонел, Джеральд Бойл, Роберт Ресслер и детектив Патрик Кеннеди. Вскоре к их числу присоединяется и сотрудник местной библиотеки, тоже осужденный за убийство. Он постоянно убеждает Джеффри хотя бы раз посетить христианское собрание, которое здесь проходит раз в неделю. Дамер только иронизирует над этим, считая, что не вправе осквернять своим присутствием место, где собираются христиане.

– Это же христиане, которые сидят в тюрьме, – напоминает библиотекарь, но Джеффри лишь машет рукой, мол, это уже даже не смешно.

Постепенно график его жизни все же перестраивается. Джеффри начинает регулярно выходить на прогулки. Заключенные в ярко-оранжевых комбинезонах в течение часа имеют возможность поиграть в баскетбол, покурить на свежем воздухе, да и просто поговорить.

– Мистер Дамер, мистер Дамер, что вы скажете по поводу того, что написано в этой статье? – кричит через сетку очередная журналистка, пытаясь обратить на себя внимание самого Джеффри Дамера. – В ней говорится, что вы убили и съели своего сокамерника. Как вы отнеслись к этой статье?

– С иронией, – кричит ей в ответ Дамер, выкидывая окурок в урну и подходя к забору.

– Почему?

– Потому что у меня нет сокамерника, – отвечает он. Но в этот момент к нему уже подходит охрана, чтобы отвести его в зону для прогулок.

– Осторожнее, я кусаюсь, – говорит он охранникам, и все смеются.

Из-за пристрастия к жирной пище, которое заменило Джеффри любовь к выпивке, он поправляется и решает записаться на занятия по теннису. Это не командный вид спорта, но все же…

По большому счету, его жизнь мало отличается от той, какую он вел в школе. Только теперь у него есть друзья. Иногда этого бывает достаточно.

Однажды в ворохе писем, который приносят Дамеру, Джеффри замечает строго оформленный конверт, больше напоминающий официальные письма, а не любовные послания. Он вскрывает его и начинает читать.

«Добрый день, мистер Дамер, меня зовут Мэри Мотт. Я пенсионерка из нашего с вами Висконсина. Недавно я смотрела передачу про вас, и вы выглядели на экране таким потерянным и несчастным, что мне показалось, вы нуждаетесь в друзьях и в Боге. Понимаю, звучит избито, но я добрая христианка и точно знаю, что в трудные времена Бог всегда помогает…»

По непонятной причине, то ли из-за того, что женщина представилась пенсионеркой, а это напомнило ему о матери, то ли из-за строгого и лаконичного оформления конверта, но это письмо действительно привлекает его внимание. Он несколько раз перечитывает его, а затем пишет ответ.

Письма Мэри Мотт все же убеждают Джеффри хотя бы раз посетить христианское собрание. Затем он приходит еще раз, а потом начинает ежедневно приходить в церковь и разговаривать с местным священником Роем Ратклиффом. Дамер сразу говорит ему, за что был осужден, и предупреждает, что будет не в обиде, если тот попросит его покинуть церковь.

– Бог все прощает. Раскаяние очищает, Джеффри, – спокойно отвечает священник.

Несмотря на протесты и даже письма с угрозами от других заключенных, Рой разрешает Джеффри присутствовать на службах, а вскоре даже соглашается крестить его. Каким-то чудом эта информация просачивается в СМИ, и бедного священника буквально заваливают письмами с угрозами и проклятиями. У Джеффри таких тоже хватает. Стоит признать, что в стопках писем, которые ему приносят, обычно больше проклинающих трактатов, а не любовных посланий.