Меня зовут Джеффри Дамер. Подлинная история серийного убийцы - Микки Нокс

Процессия, ведущая Джеффри Дамера в зал суда, уже оказывается в середине коридора. Здесь слишком много народа, и приходится протискиваться через толпу людей, прежде чем открыть дверь зала. Джеффри также приходится толкаться, протискиваясь сквозь толпу. Случайно он задевает локтем какую-то девушку, держащую картонный стакан с кофе в руках. Девушка оборачивается и видит прямо перед собой Милуокского монстра. От ужаса ладони отпускают стакан с кофе, глаза ее расширяются, и она начинает в ужасе кричать.

В этот момент процессия уже просачивается в зал суда.

– Видимо, надо было все-таки побриться, – тихо говорит Джеффри одному из охранников.

* * *

– Ты убил и расчленил восьмилетнего Адама Уэлша? – с сарказмом интересуется Джеральд Бойл. Они встречаются в комнате для свиданий. В целях безопасности руки подследственного прикованы к столу наручниками. Джеральд Бойл заходит в комнату и бросает на этот стол очередную газету.

– Что? – Джеффри поправляет газету так, чтобы можно было прочитать текст под его крупной фотографией на первой странице.

– И еще пару женщин, когда служил в Германии, – поддакивает адвокат. – Домогался к своему сослуживцу и съел парочку детишек в Огайо.

– А в криминальном переделе территории в Бостоне я не виноват? – саркастически интересуется Дамер у своего адвоката, вспоминая недавние публикации о десяти подряд криминальных убийствах на набережной Бостона.

– Это Уайти Балджер^[19]. Обожаю его. Не приписывай себе чужие заслуги, не дорос пока, – в тон ему отвечает Джеральд Бойл.

Подобные публикации печатают теперь чуть ли не ежедневно. Арест Джеффри Дамера стал самым значительным событием, которые когда-либо происходили в Висконсине. Фотографии его квартиры, до краев наполненной страшными артефактами, уже несколько месяцев не сходят с первых полос всех таблоидов. Журналисты, кажется, взяли интервью уже у всех людей, с кем когда-либо общался Дамер. Даже сотрудница цветочного магазина, в котором Дамер когда-то брал на реализацию растения, даже она дала интервью. По телевизору без конца идут ток-шоу, в которых все поражаются, как такой тихий и вежливый человек на самом деле оказался серийным убийцей.

– Чего они хотели? Чтобы я ходил в ожерелье из черепов? – возмущается Дамер, когда смотрит эти выпуски.

– Ты ходил в желтых линзах и организовал алтарь из черепов у себя в квартире, – напоминает Джеральд Бойл.

– Но восьмилетний ребенок? – продолжает непонимающе разглядывать статью Дамер.

– А почему нет? – скептически пожимает плечами адвокат.

– Я признался в семнадцати совершенных убийствах. Я признался в том, что убивал, занимался сексом и ел своих любовников, зачем мне скрывать другие убийства? – спрашивает Дамер.

– Вот потому, что все рассказал, люди хотят большего. Нет интриги, понимаешь? Но с Адамом Уэлшем вроде бы все понятно уже, Оттис Тул^[20] уже признался. Обиделся, что его «заслуги» тебе приписывают.

Джеффри Дамер горько усмехается и начинает с преувеличенным интересом разглядывать свои скованные наручниками руки.

В те жаркие дни июля 1981 года, когда Джеффри шатался по Флориде в поисках денег на алкоголь, родители Адама Уэлша оставили ребенка постоять возле магазина, пока они купят какую-то мелочь. Восьмилетний ребенок бесцельно гулял вокруг супермаркета на окраине Флориды, когда вдруг к нему подошел какой-то мужчина и предложил ему прокатиться на его синем фургоне. Больше Адама никто и никогда не видел. Его останки были найдены на одной из свалок города. В те годы это событие вызвало резкий общественный резонанс, но до сих пор убийца ребенка так и не был пойман. Способ убийства и возраст ребенка говорили о том, что это могли быть знаменитые Оттис Тул и Генри Ли Лукас^[21], но журналистам очень хотелось, чтобы это оказался Джеффри Дамер. Кто-то даже успел опубликовать книгу, в которой были собраны все весьма сомнительные косвенные доказательства вины Дамера. Никто не предъявлял обвинений по этому делу, но все ток-шоу, посвященные Джеффри Дамеру, начинались как раз с истории об Адаме Уэлше, об убийстве, которого он не совершал.

Сослуживец Дамера, желая получить свои пятнадцать минут славы, рассказывает о том, как Джеффри к нему приставал во время службы. Мужчина, конечно, дал отпор, но запомнил произошедшее надолго. Одна женщина из Огайо по всем каналам рассказывает о том, что Дамер пытался съесть ее сердце. Сам Дамер даже не знает этой женщины в лицо. Каждый день к нему приносят сотни писем, в которых Джеффри признаются в любви. Каждое судебное заседание посещают сотни журналистов. Чтобы исключить возможность нападения на Дамера, приходится даже переоборудовать скамью подсудимых, снабдив ее пуленепробиваемым стеклом. Это первый в истории судебный процесс, который транслируют в прямом эфире.

– Я бы хотел, чтобы со мной пообщался Роберт Ресслер, – говорит Дамер Джеральду Бойлу, когда наконец отрывает взгляд от своих рук в наручниках.

– Ты уверен? Наш единственный шанс избежать наказания – это признать тебя психически больным. Я знаю статистику заключений Ресслера, она не внушает оптимизма, – отвечает Джеральд Бойл, обдумывая то, как бы ему лучше связаться с легендой профайлинга.

– Ты не понял. Я не хочу избежать наказания, я хочу узнать, кто я. Больной или монстр, – последнюю часть фразы он говорит чуть тише. Слышно, что эти слова даются ему с трудом.

Джеральд Бойл какое-то время крутит ручку у себя в руках, а потом все же обещает сделать все возможное, чтобы пригласить Ресслера на суд.

– Ресслер ушел на пенсию, – качает головой судья, разглядывая прошение адвоката о заключении этого специалиста.

– Тем не менее он ведь работает консультантом, возможно, стоит пригласить его для вынесения заключения, – гнет свою линию адвокат.

– Вряд ли мы сможем включить это заключение в материалы дела, но я попробую с ним связаться, – обещает судья.

Роберт Ресслер приезжает в Милуоки перед самым вынесением приговора. Остается всего несколько недель до решающего заседания суда. Теперь все слушания дела уже проходят в прямом эфире местного телевидения. Увидев, что в их город приехала еще одна знаменитость, Роберт Ресслер, журналисты начинают донимать его расспросами. По старой привычке он старается не давать никаких комментариев до вынесения приговора. Он каждый день приезжает в тюрьму и по несколько часов проводит наедине с Джеффри Дамером. Без сомнения, он серийный убийца, но к тому же еще весьма интеллигентный, приятный и саркастичный человек.