Беглец - Алгебра Слова

– Нормально все с ней, – ковыряясь зубочисткой в зубах, сказал бородатый мужчина Ее мужу после ужина, когда тот вышел его проводить до машины. – Где ты нашел проблемы?

– Она перед тобой так себя вела! Улыбалась и снизошла мне бросать какие-то фразы.

– Тем более, – мужчина сплюнул на асфальт выковыренные остатки пищи. – Значит с соображалкой все в порядке. Что-то, значит, хочет. Шубу, в отпуск, машину? Чего они там добиваются своими молчанками?

– Не знаю, – задумался муж. – У нее пистолет…

– Это, брат, серьезно, – причмокнул он губами и достал носовой платок. – Отбери. И позвони нашему товарищу, пусть пробьет, где она его взяла. Ввязалась, может, во что?

– Не могу отобрать. Она с ним ходит и приближаться к себе не позволяет. Пристрелит еще, чего доброго, и сядет. А дети как? Точно бес в нее вселился.

– Бес? Слушай! А съезди ты…

* * *

Она не выдержала того, что ничего не происходит. Ребенок после разговора в кафе больше не появлялся, а Семеныч хранил упорное молчание. Впрочем, как и Она.

Ее обида на Семеныча, вызванная фотографией, давно прошла и сменилась беспокойством.

«Что же было в эти дни, когда исчезали люди? Кто заставлял Ребенка за нами следить? У него еще куча фотографий была в телефоне. Фотографий Семеныча, – Она миновала излюбленный перекресток, где они встречались с Семенычем. С работы и на работу Она ходила в обязательном порядке по этому маршруту, невольно всматриваясь в прохожих и неосознанно желая увидеть Семеныча. – Но он физически не мог встречаться с теми женщинами на снимках, Семеныч слишком много времени проводил со мной. Либо это старые фотографии, либо монтаж. Но, если это старые снимки, то откуда они у Ребенка?! И зачем? Все, больше не могу. Если Ребенку что-то надо, то лучше я в этом поучаствую, чем кто-то другой».

Она набрала номер и услышала голос Ребенка, различив в нем нотки злорадства.

– Что ты хотел от меня? – спросила Она.

– Так ты выполнишь то, что я скажу тебе?

– С одним условием. Я хочу знать имя этого человека, который нанял тебя.

– У него нет имени. Это не человек.

«Только этого еще не хватало», – вздрогнула Она.

– А кто же? – как можно более спокойнее, произнесла Она.

– Сущность.

Она перевела дыхание. Пытаясь справиться с волнением, опустилась на лавочку автобусной остановки, до которой дошла.

– Сущность… – повторила растерянно. – Сущность.

– Давай я подъеду? – предложил Ребенок.

– Д-давай, – запнувшись от испуга, согласилась Она. – Я на площади.

«Сущность. Ну и хорошо. Может, Ребенок расскажет, что же произошло в те два дня. Он-то должен знать. Хоть кто-то должен знать…»

Черная ауди притормозила неподалеку.

– На работу?

– Да, – Она поправила сумку на коленях и взглянула на Ребенка, который чуть не потерял дар речи, когда увидел Ее пустые, жуткие, мертвые глаза. У Нее была некоторая особенность взгляда: он мог отражать. Злость, ненависть, любовь, грусть, синее небо, усталость, боль. Поэтому Ребенок, увидев себя в Ней, поспешно отвел глаза и уставился на дорогу. Ему стало не по себе, когда Она усмехнулась, поняв это. – И что эта сущность хочет?

– Уничтожить одного из вас. Тебя или Семеныча. Выбирай, – Ребенок гнал машину по проспекту с немыслимой скоростью и продолжал ускоряться. Она спиной вжалась в сиденье. Он повысил голос: – Выбирай быстрее.

– Я выбрала, если уже тебе позвонила.

Скорость машины тут же упала до нормальной.

– Отлично, – самодовольно усмехнулся Ребенок. – Смотри у меня. Один твой неверный шаг в сторону, и я выбор сам сделаю, поняла?

– Да, – кивнула Она вне себя от страха, а про себя подумала: «Ты его, правда, уже делал. Но неудачно».

– Сегодня у него с собой будет папка с рабочими документами. Когда он уснет, заберешь ее и передашь мне.

– Кто уснет? – переспросила Она, совершенно ничего не понимая.

– Семеныч!!!

– Где уснет?

– В гостиницу его замани.

– А если он не пойдет? – Она смутно себе представляла, как это сделать. – Мы…

– Это твои трудности. Мне документы нужны.

– Ну, а все же? Если он не пойдет? – не унималась Она.

– Пригрози женой. А когда явится, попросишь прощения. Секс и тому подобное. Вас учить не надо в этих делах.

– Ммм, – промычала Она. – Все?

– Почти. Веди себя с ним холодно и неестественно. Как будто ни в грош его не ставишь. И те дни, когда исчезли люди. Убеди, что Семенычу все это приснилось, привиделось.

– Зачем?

– Мне так надо. Приехали. В обед позвоню, выйдешь, я кое-что тебе передам.

– Хорошо, – кротко кивнула Она.

– Выходи.

– Можно один вопрос?

Ребенок нервно постукивал большими пальцами о руль. Она заметила, что шея и голова Ребенка немного дергаются, как от нервного тика.

Не дождавшись ответа, Она спросила:

– А можно с этой сущностью связаться? Она где?

– Во мне!!! – раздраженно выкрикнул Ребенок в лобовое стекло.

Она пулей выскочила из автомобиля.

* * *

«Уничтожить – это убить? – раздумывала Она. – Какой прок-то от нас? Сущность какую-то приплел. Он ненормальный. Сумасшедший. Может, о нем заявить, что он угрожает? Страшно. Потом отомстит. Но, если он пошел со мной на контакт, то не все потеряно? Ввязаться в его игру? Тогда я буду в курсе его действий и планов. Наверное, не убить, если ему нужны рабочие документы Семеныча. А причем здесь я? Если у Семеныча есть папка, разве ее так трудно отобрать, на стоянке или на улице? Или именно я это должна сделать? Чтобы я должна быть виновата, а не неизвестное лицо?».

Семеныч смотрел на дисплей телефона:

«Я жду тебя вечером. Не могу без тебя».

Экран гас и Семеныч касался его пальцами, читая сообщение уже в сотый раз подряд.

Семеныч не стал отвечать. Он знал, что не хочет Ее видеть.

Она знала, что он не придет. Постукивая телефоном о стол, Она даже не ждала его ответа.

Когда зазвонил телефон, который Она вертела в руках, Она побледнела и прижала трубку к уху, не посмотрев, кто звонит.

– Я был сейчас у отца Власия, – сообщил муж.

– Поздравляю.

– Я теперь все знаю.

– Где ты был? – лицо Ее зарделось.

– Это старец. Провидец. В калужской области.

– Вообще-то, когда я уходила, все мирно спали, – недоверчиво сопоставила Она расстояние и прошедшее время.