Беглец - Алгебра Слова

– Ты, – раздраженно ответил бородатый.

– Отстань, – разваливаясь в кресле, сказал «похититель». – Пусть они сами разбираются. Мы свое дело сделали.

Она на всякий случай перебирала в уме известные Ей молитвы различных религий, все еще рассчитывая на то, что Она вряд ли может представлять какую-либо ценность для того, чтобы Ее так вероломно похищали и увозили в неизвестном направлении на огромной скорости под присмотром не сильно вежливых мужчин.

Водитель включил музыку в салоне автомобиля. Она краем глаза смотрела вперед, благо сидела посередине, но это действие совершенно не помогало запомнить дорогу – к городу машина не поехала, а мчалась в противоположную сторону. Кроме темного леса по бокам и слепящих фар встречных автомобилей, увидеть ничего было нельзя. Она скосилась в боковое окно, надеясь следить хотя бы за столбиками на дороге, обозначающими километраж, но на такой скорости и из-за внутренней паники не успевала различать цифры.

* * *

Свет фар вырвал из темноты трехметровые ворота. «Похититель» грубо взял Ее за запястье, а тот мужчина, что сидел справа, настороженно наблюдал за Ее движениями. Ворота открылись, и «похититель» дернул Ее вперед, вытаскивая из машины.

Между высоченных сосен показались одноэтажные домики. Железные ставни на окнах некоторых из них были опущены, на углах домов горели тусклые садовые фонари. Территория походила скорее на частный комфортабельный санаторий, если бы не высокий забор с обмоткой колючей проволоки на штырях наверху.

Автоматические ворота сомкнулись за Ее спиной, и машина уехала.

– Я не буду кричать и сопротивляться, – негромко сказала Она «похитителю», который чересчур сильно сдавливал Ее за запястье и слишком быстро передвигался по бесконечным дорожкам, огибающим похожие друг на друга кирпичные домики. «Похититель» в ответ чуть замедлил шаг.

Когда они остановились у двери одного из домов, Она обнаружила, что второй мужчина, все время шедший за ними, незаметно исчез. Наружные поперечные ставни на окнах этого дома были также опущены.

– Заходи.

В Ее голове вертелись, по крайней мере, сотни вопросов, но стало ясно, что задавать их бесполезно. В коридоре зажегся свет, и Она почти рухнула на низкий комод. Потянулась к распухшим ступням и отстегнула босоножки, ремешки которых давно впились в кожу, оставив кровавые полоски.

– Туалет там. Окна не открываются и не выбиваются.

Она рассеянно и испуганно посмотрела на него, умоляя прояснить причину Ее похищения. Мужчина сделал вид, что не замечает Ее тревоги, однако отвел глаза в сторону, немного смешавшись.

– Дай позвонить? – шепотом попросила Она, заметив его смущение.

– Комнат две, выбирай любую, – он откашлялся.

– Зачем я здесь? – все еще не теряя надежду на ответ, спросила Она еще тише. – Что, если вы меня с кем-то перепутали?

– Тогда тебе принесут извинения, – негромко сказал. – Посмертно.

«Похититель» стремительно развернулся ко входу, перешагнул через порог, и множество засовов щелкнули в двери.

«Это сон! – Она не двигалась с места. Двери в комнаты были открыты. В проеме одной белел край постели. – Это сон! Страшный, чудовищный, но сон».

Прошло несколько минут, прежде чем Ее осенило.

– Здесь занимаются проституцией! Вот почему такая облагороженная территория и домики гостиничного типа. Они похищают девушек, и те здесь работают. Господи, ты там живой, вообще?! Что же со мной будет? – Она причитала в голос. – А ведь меня никто не хватится!!! Последний, кто меня видел, это таксист. Но он скажет, что я с вещами и сумками уехала сама, добровольно. И вылезла посреди трассы.

Она в негодовании отшвырнула от себя снятые босоножки.

– Ой, – подняла Она глаза наверх и, встретившись взглядом с округлой камерой видеонаблюдения, поняла, что призналась вслух в том, что Ее никто искать не будет.

«Какого черта меня понесло в лес? Сколько раз всем людям говорят, чтобы они сообщали, куда идут. Ну и все теперь. Кончится моя жизнь обслуживанием богатеньких мира сего. А потом выбросят и закопают», – Она поднялась с комода, обошла комнаты, зажгла свет. Дом, действительно, напоминал гостиничный номер. Одноразовые туалетные принадлежности в ванной, свежее постельное белье. В каждой из двух комнат двуспальная кровать с тумбочками по бокам, телевизор на стене. В шкафчиках – чистые комплекты белья и полотенец.

«Повешусь. На простыне повешусь, – Она взглянула на простынь, посмотрела на люстру. Именно так Ей представлялось повешение. Но как скрутить простынь жгутом, и к чему ее привязать, если все светильники полусферой были накрепко прилеплены к потолку, у Нее представить не получилось. – Тогда вены порежу!»

С этой мыслью Она посетила ванную комнату, но ничего острого там не нашла.

«Разбить зеркало и осколком порезать? Может, это не для проституции? Вдруг они держат здесь людей, чтобы обратить их в секту. Например, психику портят, и потом делают из них самоубийц-террористов», – очевидно, Ее разум не собирался прекращать жизнь, и поэтому выискивал более приемлимые оправдания-надежды для существования.

В ванной комнате камер видеонаблюдения не было, не было их и в комнатах. Осмотрев весь дом, Она села на край ванной, опустив уставшие и болевшие ноги под теплую струю воды.

«Они спросили: «где второй?», – вспомнила Она. – Зачем? Чтобы убедиться, что я одна, или еще кого-то хотели найти?».

Но мысли о вечном рабстве не давали Ей сосредоточиться. Когда хлопнула входная дверь, Она поспешно вытащила ноги и, промокнув их полотенцем, со страхом вышла в коридор. На комоде, где Она сидела до этого, появилась бутылка воды, пластиковый контейнер с салатом и тонкими ломтями прожаренного мяса.

«А вилку не дали, – посмотрела Она на еду, и очередная глупая мысль пришла Ей в голову. – Ей можно было бы проколоть артерию».

Проигнорировав принесенную еду, Она прошла в комнату и, не раздеваясь, кинулась на постель, уткнувшись в подушку.